У нас в бараке не было роялей,
Строители им мест не отвели.
У Генки на стене была гитара,
Но,кажется,без басовой струны.
Неумещались в тех"домах" рояли.
Мешали им кровати и столы,
и нежным чёрным лаком не сверкали,
Адепты музыкальной старины.
Уж сотню лет я не живу в бараке,
Далёкое отечество моё.
Сараи,голуби,бездомные собаки.
Казалось бы, забытое житьё.
Барачная окраина России,
Сплошной,одноэтажною стеной,
Ты не ушла, жива ты и по ныне.
своею общею и разною судьбой.
Барачных окон частая решётка,
С единым коридором и крыльцом,
У входа на скамье всё видящие тётки,
С одним на всех безрадостным лицом.
Нам из бараков сделать бы музеи.
Где в три листа играли во дворе.
Уборную с очковую панелью,
И ароматом стойким по жаре.
двор с чахлым деревом,
с зелёной голубятней,
С просторным небом,
Поровну на всех...
Мама маршевую музыку любила.
Веселя бесчувственных родных,
виновато сырость разводила
в лад призывным вздохам духовых.
Видно, что-то вроде атавизма
было у совслужащей простой —
будто нет его, социализма,
на одной шестой.
Будто глупым барышням уездным
не собрать серебряных колец,
как по пыльной улице с оркестром
входит полк в какой-нибудь Елец.
Моя мама умерла девятого
мая, когда всюду день-деньской
надрывают сердце “аты-баты” —
коллективный катарсис такой.
Мама, крепко спи под марши мая!
Отщепенец, маменькин сынок,
самого себя не понимая,
мысленно берёт под козырёк.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
