У нас в бараке не было роялей,
Строители им мест не отвели.
У Генки на стене была гитара,
Но,кажется,без басовой струны.
Неумещались в тех"домах" рояли.
Мешали им кровати и столы,
и нежным чёрным лаком не сверкали,
Адепты музыкальной старины.
Уж сотню лет я не живу в бараке,
Далёкое отечество моё.
Сараи,голуби,бездомные собаки.
Казалось бы, забытое житьё.
Барачная окраина России,
Сплошной,одноэтажною стеной,
Ты не ушла, жива ты и по ныне.
своею общею и разною судьбой.
Барачных окон частая решётка,
С единым коридором и крыльцом,
У входа на скамье всё видящие тётки,
С одним на всех безрадостным лицом.
Нам из бараков сделать бы музеи.
Где в три листа играли во дворе.
Уборную с очковую панелью,
И ароматом стойким по жаре.
двор с чахлым деревом,
с зелёной голубятней,
С просторным небом,
Поровну на всех...
Как пел пропойца под моим окном!
Беззубый, перекрикивая птиц,
пропойца под окошком пел о том,
как много в мире тюрем и больниц.
В тюрьме херово: стражники, воры.
В больнице хорошо: врач, медсестра.
Окраинные слушали дворы
такого рода песни до утра.
Потом настал мучительный рассвет,
был голубой до боли небосвод.
И понял я: свободы в мире нет
и не было, есть пара несвобод.
Одна стремится вопреки убить,
другая воскрешает вопреки.
Мешает свет уснуть и, может быть,
во сне узнать, как звезды к нам близки.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
