Ворчит холодильник на кухне в углу,
хозяйкою лёгкий готовится ужин,
a вечер весенний как будто простужен,
и гром за окошком раскатист и глух...
И вот лёгкий ужин уже на столе:
пирог и заварка душистого чая,
и гость дорогой, что явился нечаян,
накормлен, напоен, обласкан в тепле...
И можно неспешный вести разговор
о выросших детях, о маленьких внуках,
и только о прошлой любви ни ползвука,
о той, что когда-то лавиною с гор
скатилась на них несвободных уже,
накрыла последним весенним сугробом...
И чай, и румяная пышная сдоба,
и чем-то игристым наполнен фужер,
и каждому грустно о чём-то своём
напомнило танго со старой пластинки...
Стучат по стеклу озорные дождинки,
вдали затихает раскатистый гром.
Февраль. Достать чернил и плакать!
Писать о феврале навзрыд,
Пока грохочущая слякоть
Весною черною горит.
Достать пролетку. За шесть гривен,
Чрез благовест, чрез клик колес,
Перенестись туда, где ливень
Еще шумней чернил и слез.
Где, как обугленные груши,
С деревьев тысячи грачей
Сорвутся в лужи и обрушат
Сухую грусть на дно очей.
Под ней проталины чернеют,
И ветер криками изрыт,
И чем случайней, тем вернее
Слагаются стихи навзрыд.
<1912, 1928>
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
