Край журавлиных ливней, лиловый рай,
реющий из варяг и непоспевший в греки,
раки в реке, полнокровны ветвистые руки-реки,
волчий вой за луной, близ, собачий грай.
Давят на реки кисельные берега,
снисходительно шьют мосты, тачают лоскут к прорехе,
хлопают по плечу: дружище, в нашем локальном рейхе
греет в душе сороку скорая пустельга.
По вечерам небеса в ручье – как в реке
вымыты руки: до снежного хруста, до боли чисто –
медленно тонут, созвездий звеня монистом.
Смотрит в рассвет беременная Рахель…
Сергей, я никак не могу въехать в первую строфу, или с препинаками что-то, или я туплю. Остальные строфы на высоте.
"По вечерам небеса в ручье, как в реке,
Медленно тонут, созвездий звеня монистом.
Вымыты руки до снежного хруста, до боли чисто -
Смотрит в рассвет беременная Рахель..." -
это прочиталось так, но не смею просить и требовать)).
Возможно вторая слегка объясняет первую (надеюсь)? Написалось именно так (простите уж). Писалось очень долго (около 2-х лет), поэтому все на выстраданных местах. Огромное спасибо за попытку: очень важно для меня и обязательно пригодится!!!
замечательно написано
почему то вспомнился вот этот стих
1985 год
Мария у зеркала
Когда Мария в уголке укромном,
перед разбитым зеркалом, одна,
измученную память освежая,
разглядывала тело, как чужая,
вдруг на плече увидела она
пятно — неясный след от поцелуя.
И зеркала немая глубина
себя открыла, и одна волна,
как некий ангел, пела: «Аллилуйя!»
И, стоя у расколотой пучины,
в чьей глубине боролись свет и тьма,
уже Мария видела сама,
как сбрасывали плотские личины
людские души в час своей кончины,
как возросла ее любви чума,
как тот, кого она познать хотела,
чтоб жизнь изжить и смерть предугадать,
к ней снизошел, как Божья благодать,
был дух Его — одно сплошное тело.
Еще на свет ее душа летела,
и ангелы не начали рыдать,
но воздух полон был предощущенья
любви — и вот остановилось время,
и, чтоб принять сияющее семя,
ей нужно было плоть свою отдать.
И некий ангел ей сказал: «Смотри!»,
и вот она увидела внутри
себя самой
неясное движенье,
как будто кто-то дышит и живет
там, в глубине ее двойного тела…
Но зеркало от боли запотело,
и, тихо отодвинув отраженье,
Мария свой погладила живот.
С.Кекова
Благодарен за такую лестную для меня ассоциацию!
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Как сорок лет тому назад,
Сердцебиение при звуке
Шагов, и дом с окошком в сад,
Свеча и близорукий взгляд,
Не требующий ни поруки,
Ни клятвы. В городе звонят.
Светает. Дождь идет, и темный,
Намокший дикий виноград
К стене прижался, как бездомный,
Как сорок лет тому назад.
II
Как сорок лет тому назад,
Я вымок под дождем, я что-то
Забыл, мне что-то говорят,
Я виноват, тебя простят,
И поезд в десять пятьдесят
Выходит из-за поворота.
В одиннадцать конец всему,
Что будет сорок лет в грядущем
Тянуться поездом идущим
И окнами мелькать в дыму,
Всему, что ты без слов сказала,
Когда уже пошел состав.
И чья-то юность, у вокзала
От провожающих отстав,
Домой по лужам как попало
Плетется, прикусив рукав.
III
Хвала измерившим высоты
Небесных звезд и гор земных,
Глазам - за свет и слезы их!
Рукам, уставшим от работы,
За то, что ты, как два крыла,
Руками их не отвела!
Гортани и губам хвала
За то, что трудно мне поется,
Что голос мой и глух и груб,
Когда из глубины колодца
Наружу белый голубь рвется
И разбивает грудь о сруб!
Не белый голубь - только имя,
Живому слуху чуждый лад,
Звучащий крыльями твоими,
Как сорок лет тому назад.
1969
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.