Когда уже ничто не обещает Трою,
За окнами метель, полпятого утра,
Возьмешь и совершишь открытие чужое,
Что, к Богу или нет, пора, мой друг, пора.
Ты, собственно, готов, ты даже не ложился.
Не то чтобы горит. И очередь не жмет.
Но если до небес сейчас не дозвонимся
Поговорить за жизнь – поговорим насчет.
До первых петухов не подвиг продержаться,
Да только ты каких здесь видел петухов –
Здесь держат синих птиц счастливого эрзаца.
И держат – мальчишей – эрзацы за лохов.
Полпятого утра – ни зги, ни человека,
Ни дворника совсем – напился человек.
Пока, собака, спит, твой звездолет уехал.
Ну, пусть мусоровоз. И подвиги. И век.
Я был только тем, чего
ты касалась ладонью,
над чем в глухую, воронью
ночь склоняла чело.
Я был лишь тем, что ты
там, снизу, различала:
смутный облик сначала,
много позже - черты.
Это ты, горяча,
ошую, одесную
раковину ушную
мне творила, шепча.
Это ты, теребя
штору, в сырую полость
рта вложила мне голос,
окликавший тебя.
Я был попросту слеп.
Ты, возникая, прячась,
даровала мне зрячесть.
Так оставляют след.
Так творятся миры.
Так, сотворив их, часто
оставляют вращаться,
расточая дары.
Так, бросаем то в жар,
то в холод, то в свет, то в темень,
в мирозданьи потерян,
кружится шар.
1982
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
