"Даже если дьявол и явится предо мной,
я смогу лишь одарить его своей любовью, потому
что во мне нет ничего иного.
Все, что у меня есть – это любовь; "
Рабие аль-Адабийе
...Я ношу Свет,
Свет изобретательный,
что готов для осмотра.
Защемил я Свет аортой в себе
и оба мы, как великое событие.
Вырвались мы,
как непогрешимость,
стоя,
как колонны Гирама,-сына вдовы.
Свет шумен
и
низвергнуть его невозможно.
Мой огненный рыжий пес,
не лжет,
тьмы не знает,
тьмы, что нельзя рассеить.
Свет свободен во мне,
я свободен в Свету.
Мы в совершенном
изученом искусстве-
КИПЯТИТЬ ГНЕВ И ЗАВИСТЬ,
и превращаются они
В ПРЫСТЫЖЕННОСТЬ И СЛАВУ.
Свет не снится мне,
я не снюсь Свету.
Наша реальность сторожит замок Смерти
от запахов запыленной вечности.
ВОРОН
знает о наших похождениях
и каркает, когда Свет МЕШКАЕТ, ПРОХОДЯ БОЛОТО,
ЧТО В ТОТ МИГ ПОХОЖ НА ОБМАНЧИВОЕ МОРЕ.
Ворон
знает СТРАШНУЮ КОНЦОВКУ ИЛЛЮЗИИ ВДОХОВ,
-ОНИ ПРЕВРАЩАЮТСЯ В СОН!
Свет, всегда распахнут, и не смею я
закрывать ставни груди, когда дует многоцветная злоба.
Я-хотящий созидать
раскромсанное и разбросанное.
Свет проповедует
вновь безумие
тотальной Свободы.
Свет не любит склоны,
нет мудрости в них,
они утратили
ЧУВСТВОВАТЬ ПАДАЮЩИХ.
Я не люблю цепи, от них жажда и рождают они лишь
скрежет зубовный.
Свет защищает меня от ужаса,
я защищаю Свет от праведных.
Свет одел меня в шкуру кротости,
И СДЕЛАЛ СТЫД БЕЗЗВУЧНЫМ.
Я готовлю Свет для последнего уединения,
И РИСУЮ КАРТУ НУЖНОЙ НЕВОЗМОЖНОСТИ.
Мы не любвеобильны, но МИЛОСЕРДНЫ К ЛЮБЫМ ЧУДОВИЩАМ,
Казалось, внутри поперхнётся вот-вот
и так ОТК проскочивший завод,
но ангел стоял над моей головой.
И я оставался живой.
На тысячу ватт замыкало ампер,
но ангельский голос не то чтобы пел,
не то чтоб молился, но в тёмный провал
на воздух по имени звал.
Всё золото Праги и весь чуингам
Манхэттена бросить к прекрасным ногам
я клялся, но ангел планиды моей
как друг отсоветовал ей.
И ноги поджал к подбородку зверёк,
как требовал знающий вдоль-поперёк-
«за так пожалей и о клятвах забудь».
И оберег бился о грудь.
И здесь, в январе, отрицающем год
минувший, не вспомнить на стуле колгот,
бутылки за шкафом, еды на полу,
мочала, прости, на колу.
Зажги сигаретку да пепел стряхни,
по средам кино, по субботам стряпни,
упрёка, зачем так набрался вчера,
прощенья, и etc. -
не будет. И ангел, стараясь развлечь,
заводит шарманку про русскую речь,
вот это, мол, вещь. И приносит стило.
И пыль обдувает с него.
Ты дым выдыхаешь-вдыхаешь, губя
некрепкую плоть, а как спросят тебя
насмешник Мефодий и умник Кирилл:
«И много же ты накурил?»
И мене и текел всему упарсин.
И стрелочник Иов допёк, упросил,
чтоб вашему брату в потёмках шептать
«вернётся, вернётся опять».
На чудо положимся, бросим чудить,
как дети, каракули сядем чертить.
Глядишь, из прилежных кружков и штрихов
проглянет изнанка стихов.
Глядишь, заработает в горле кадык,
начнёт к языку подбираться впритык.
А рот, разлепившийся на две губы,
прощенья просить у судьбы...
1993
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
