Это ещё не рассвет, но в созвездиях рота за ротой
Звёзды за выслугой лет отправляют в запас.
Время пришло, и волшебная ночь со среды на субботу
Пьёт тишину и задумчиво смотрит на нас,
Смотрит и ждёт, что хоть кто-то под утро попросится выше,
Шаль ей накинет на плечи, прильнёт к её нежным устам.
Вот коротать бы с ним вечность на старых просмоленных крышах,
И не летать по утрам в Копенгаген, Париж, Амстердам.
Я бы до смерти остался с тобой, но часа через три на работу,
Дома - жена и родные, удачи, ошибки, коты...
Впрочем, я твой, как всегда, со среды по хмельную субботу.
Ты приходи... Я - давно уже пленник твоей наготы.
Первые два четверостишия и правда кажутся слабее, а вот третье - мне очень понравилось!) (Хотя из меня критик не ахти))
Это ещё не рассвет, но в созвездиях рота за ротой
Звёзды за выслугой лет отправляют в запас.
Время пришло, и волшебная ночь со среды на субботу
/ время пришло и ._ со среды на субботу
~ время, ._.. _ со среды на субботу -- m be акцентнее
Пьёт тишину и задумчиво смотрит на нас,
Смотрит и ждёт, что хоть кто-то под утро попросится выше,
/ Смотрит и ждёт, что хоть кто-то попросится выше
Шаль ей накинет на плечи, прильнёт к её нежным устам.
/ Шаль ей накинет на плечи и _. к устам
Вот коротать бы с ним вечность на старых просмоленных крышах,
/ Вот коротать бы с ним вечность ( ) просмоленных крышах, -- не длинная?
И не летать по утрам в Копенгаген, Париж, Амстердам.
/ мусор
Я бы до смерти остался с тобой, но часа через три на работу,
/ Я бы до смерти остался с тобой, через три на работу,
Дома - жена и родные, удачи, ошибки, коты...
/ Дома - жена и родные, ошибки, коты...
Впрочем, я твой, как всегда, со среды по хмельную субботу.
/ Впрочем, я твой, как всегда, ( ) по хмельную субботу. -- чисто по ритмике
Ты приходи... Я - давно уже пленник твоей наготы.
/ конец чисто для внутреннего пользования среди лялек. пустой он
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Неразгаданным надрывом
Подоспел сегодня срок:
В стекла дождик бьет порывом,
Ветер пробует крючок
Точно вымерло все в доме…
Желт и черен мой огонь,
Где-то тяжко по соломе
Переступит, звякнув, конь.
Тело скорбное разбито,
Но его волнует жуть,
Что обиженно-сердито
Кто-то мне не даст уснуть.
И лежу я околдован,
Разве тем и виноват,
Что на белый циферблат
Пышный розан намалеван.
Да по стенке ночь и день,
В душной клетке человечьей,
Ходит-машет сумасшедший,
Волоча немую тень.
Ходит-ходит, вдруг отскочит,
Зашипит – отмерил час,
Зашипит и захохочет,
Залопочет, горячась.
И опять шагами мерить
На стене дрожащий свет
Да стеречь, нельзя ль проверить,
Спят ли люди или нет.
Ходит-машет, а для такта
И уравнивая шаг
С злобным рвеньем «так-то, так-то»
Повторяет маниак…
Все потухло. Больше в яме
Не видать и не слыхать…
Только кто же так махать
Продолжает рукавами?
Нет. Довольно… хоть едва,
Хоть тоскливо даль белеет,
И на пледе голова
Не без сладости хмелеет.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.