Прозрачный, с глубин акварельных
выныривал месяц форелью,
цвет ультрамариновый вспенив.
Покрытые красной дорожкой,
ведущие в небо ступени
манили в неведомо... С дрожью
на землю уставились звёзды,
а вечер подсинивал воздух...
и были насыщены слёзы
той солью, что сыплют на раны,
и боль бинтовали туманы,
белёсые, как альбиносы,...
она уходила... желанным
был сон, уводя в мир иллюзий,
фантазий, /столь ярких и острых/,
где двое - не ангелы - люди -
кормили из рук своих монстров.
Словно тетерев, песней победной
развлекая друзей на заре,
ты обучишься, юноша бледный,
и размерам, и прочей муре,
за стаканом, в ночных разговорах
насобачишься, видит Господь,
наводить иронический шорох -
что орехи ладонью колоть,
уяснишь ремесло человечье,
и еще навостришься, строка,
обихаживать хитрою речью
неподкупную твердь языка.
Но нежданное что-то случится
за границею той чепухи,
что на гладкой журнальной странице
выдавала себя за стихи.
Что-то страшное грянет за устьем
той реки, где и смерть нипочем, -
серафим шестикрылый, допустим,
с окровавленным, ржавым мечом,
или голос заоблачный, или...
сам увидишь. В мои времена
этой мистике нас не учили -
дикой кошкой кидалась она
и корежила, чтобы ни бури,
ни любви, ни беды не искал,
испытавший на собственной шкуре
невозможного счастья оскал.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
