Прозрачный, с глубин акварельных
выныривал месяц форелью,
цвет ультрамариновый вспенив.
Покрытые красной дорожкой,
ведущие в небо ступени
манили в неведомо... С дрожью
на землю уставились звёзды,
а вечер подсинивал воздух...
и были насыщены слёзы
той солью, что сыплют на раны,
и боль бинтовали туманы,
белёсые, как альбиносы,...
она уходила... желанным
был сон, уводя в мир иллюзий,
фантазий, /столь ярких и острых/,
где двое - не ангелы - люди -
кормили из рук своих монстров.
Когда снег заметает море и скрип сосны
оставляет в воздухе след глубже, чем санный полоз,
до какой синевы могут дойти глаза? до какой тишины
может упасть безучастный голос?
Пропадая без вести из виду, мир вовне
сводит счеты с лицом, как с заложником Мамелюка.
…так моллюск фосфоресцирует на океанском дне,
так молчанье в себя вбирает всю скорость звука,
так довольно спички, чтобы разжечь плиту,
так стенные часы, сердцебиенью вторя,
остановившись по эту, продолжают идти по ту
сторону моря.
1975
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
