Третий день словно в бессоннице, или во сне (?)
Глаза мои настолько преданы войне
Что я как фитиль, прогорающий в огне
Свинцом и гарью полыхаю на луне
Мне снятся черно – бешеные сны
Где я словно герой чужой войны
Стреляю в тысячи других героев
В своей стрельбе не допуская сбоев
Но чья война? И кто ее затеял?
И на какой я стороне: за зло или злодеев?
И сердце ли и чье, ждет неизбежно взрыва?
И очереди пуля. За ней еще одна в стволе
Их сотни тысяч не для одного подрыва
Оставшихся в живых на окровавленной земле
Здесь каждый смертный под своей присягой
И ярость каждого сломить готова неба край
Но кто медаль получит, блестящую отвагой?
Организатор этой очереди в рай!?
Словно тетерев, песней победной
развлекая друзей на заре,
ты обучишься, юноша бледный,
и размерам, и прочей муре,
за стаканом, в ночных разговорах
насобачишься, видит Господь,
наводить иронический шорох -
что орехи ладонью колоть,
уяснишь ремесло человечье,
и еще навостришься, строка,
обихаживать хитрою речью
неподкупную твердь языка.
Но нежданное что-то случится
за границею той чепухи,
что на гладкой журнальной странице
выдавала себя за стихи.
Что-то страшное грянет за устьем
той реки, где и смерть нипочем, -
серафим шестикрылый, допустим,
с окровавленным, ржавым мечом,
или голос заоблачный, или...
сам увидишь. В мои времена
этой мистике нас не учили -
дикой кошкой кидалась она
и корежила, чтобы ни бури,
ни любви, ни беды не искал,
испытавший на собственной шкуре
невозможного счастья оскал.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
