Странный день – пусть его не должно было быть –
Как подкидыш, прижившийся с нами случайно.
Можешь плыть по нему и соломинкой пить.
И не надо, не надо разгадывать тайны!
У пломбира забытый пломбировый вкус.
На трамвайной трамвай пробежал остановку,
И ему возвращаться смешно и неловко.
А на море медузы – там море медуз!
А трамвай…нет, он все-таки задом ползет!
Аварийный, и что? Аварийному можно!
Прямо в Оперный, ладно, в буфет, а не в ложу –
Да ему все равно, он не видит, как крот,
И не знает про лодку, медуз и пломбир,
Про смешно и неловко и "что теперь скажут",
Он идет, куда хочет, стирая до дыр
Башмаки и колеса, а впрочем, неважно.
Я закрыл Илиаду и сел у окна,
На губах трепетало последнее слово,
Что-то ярко светило — фонарь иль луна,
И медлительно двигалась тень часового.
Я так часто бросал испытующий взор
И так много встречал отвечающих взоров,
Одиссеев во мгле пароходных контор,
Агамемнонов между трактирных маркеров.
Так, в далекой Сибири, где плачет пурга,
Застывают в серебряных льдах мастодонты,
Их глухая тоска там колышет снега,
Красной кровью — ведь их — зажжены горизонты.
Я печален от книги, томлюсь от луны,
Может быть, мне совсем и не надо героя,
Вот идут по аллее, так странно нежны,
Гимназист с гимназисткой, как Дафнис и Хлоя.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
