Странный день – пусть его не должно было быть –
Как подкидыш, прижившийся с нами случайно.
Можешь плыть по нему и соломинкой пить.
И не надо, не надо разгадывать тайны!
У пломбира забытый пломбировый вкус.
На трамвайной трамвай пробежал остановку,
И ему возвращаться смешно и неловко.
А на море медузы – там море медуз!
А трамвай…нет, он все-таки задом ползет!
Аварийный, и что? Аварийному можно!
Прямо в Оперный, ладно, в буфет, а не в ложу –
Да ему все равно, он не видит, как крот,
И не знает про лодку, медуз и пломбир,
Про смешно и неловко и "что теперь скажут",
Он идет, куда хочет, стирая до дыр
Башмаки и колеса, а впрочем, неважно.
Он был красив, как сто чертей,
Имел любовниц всех мастей,
Любил животных и детей
И был со всеми мил…
Да полно, так ли уж права
Была жестокая молва,
Швырнув вослед ему слова:
"Он Пушкина убил!"?
Он навсегда покинул свет,
И табаком засыпал след,
И даже плащ сменил на плед,
Чтоб мир о нем забыл…
Но где б он ни был – тут и там
При нем стихал ребячий гам
И дети спрашивали: "Мам,
Он Пушкина убил?"
Как говорится, все течет,
Любая память есть почет,
И потому – на кой нам черт
Гадать, каким он был?..
Да нам плевать, каким он был,
Какую музыку любил,
Какого сорта кофий пил, –
Он Пушкина убил!..
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
