…а потом ты вырастешь и тебя уже не спасут от бед
Ни бабушка, ни отец, ни даже мать.
Ты поправишь свой синий шарф и ярко-алый берет
И отправишься с одиночеством в лес гулять…
Вспомнишь, как тебя совсем малышкой брали на руки,
Тихо шептали на ушко, качая в колыбели, слова и сказки.
Пироги учили печь, пришивать пуговицы, готовить завтраки
И ладошки твои после фломастеров отмывали от краски.
Как в свои 15 ты была домашней девочкой, -
Помогала близким, училась на "отлично" в школе танцев,
Как вплетала в косы ярко-красные ленточки
И мечтала втайне выйти замуж за иностранца.
Как однажды на окраине города, он на "Урале" подкатил,
Предложил отвезти пироги бабушке, сказал что он – одинокий волк
И ты села с ним и пропала из вида, подумав "Если хватит сил, -
Приручу, сделаю домашним, как я, вдруг получится толк?"…
Ты тонула в вечеринках и роме, ты приходила домой в 10,
А потом и вовсе стала жить с бабкой, ему так было проще.
Мать рыдала, молилась, отец просто грозился повесить,
А ты была пьяна от счастья, когда он пародировал тестя и тёщу.
И так шел месяц за месяцем, он стал ближе и роднее,
Ты забыла свой адрес, находясь с ним в постели.
Пред тобой расстилались дороги, а не Англия и Гвинея
И ты утонула в этой жизни, прожигая дни и недели.
А потом ты узнала, что вас будет скоро трое,
Он вскочил на свой "Урал" – и нет больше одинокого волка.
Ты скулила в углу, резала вены, уходила в запои,
Тебя спасали, ты родила дочь и жизнь пылилась на полке…
Но однажды все изменилось, ты встретила своего лесоруба,
Он носил тебя на руках, угощал твою малышку пастилками.
Ты стала менее задумчивой, чуть мудрей и менее грубой,
И он предложил тебе замуж…а "волка" несли с аварии на носилках…
И вот когда ты это все вспомнишь, гуляя в одиночестве,
Ты поймешь, что бесконечно счастлива оттого, что вокруг – свет.
Ну а пока, ты сладко спишь в своей уютной комнате,
Золотистого меда струя из бутылки текла
Так тягуче и долго, что молвить хозяйка успела:
- Здесь, в печальной Тавриде, куда нас судьба занесла,
Мы совсем не скучаем,- и через плечо поглядела.
Всюду Бахуса службы, как будто на свете одни
Сторожа и собаки, - идешь, никого не заметишь.
Как тяжелые бочки, спокойные катятся дни.
Далеко в шалаше голоса - не поймешь, не ответишь.
После чаю мы вышли в огромный коричневый сад,
Как ресницы на окнах опущены темные шторы.
Мимо белых колонн мы пошли посмотреть виноград,
Где воздушным стеклом обливаются сонные горы.
Я сказал: виноград, как старинная битва, живет,
Где курчавые всадники бьются в кудрявом порядке;
В каменистой Тавриде наука Эллады - и вот
Золотых десятин благородные, ржавые грядки.
Ну, а в комнате белой, как прялка, стоит тишина,
Пахнет уксусом, краской и свежим вином из подвала.
Помнишь, в греческом доме: любимая всеми жена,-
Не Елена - другая, - как долго она вышивала?
Золотое руно, где же ты, золотое руно?
Всю дорогу шумели морские тяжелые волны,
И, покинув корабль, натрудивший в морях полотно,
Одиссей возвратился, пространством и временем полный.
11 августа 1917, Алушта
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
