Из стиха очень даже понятно, где дядьВолодя. Не все понятное должно быть ясно. В этом как раз и есть поэтическое наитие. Я рефрены люблю и никогда не отказываюсь от них, если они просятся))
Спасибо вам большое.
Побродить бы под теми окнами, подышать, порадоваться... Щедрый стих, Арина! И дядВолодя где-то рядом...
Да-а, у нас сейчас очень вкусно - во дворах гранаты краснеют кожурой, айва ещё не у вся убрана, хурму будут снимать ещё позже. Дом старый, в 72 году его сдали -теряем соседей, мы на втором живём, а на первом и третьем уже никого, и не шибко продаётся - хрущоба ведь.
Спасибо большое!
Житье - очаровывает, а бытье - разочаровывает, так получается ) Меня бы, кажется, одно только присутствие моря со всем примирило. Мне всегда оно ощущается в ваших стихах... гудит где-то рядом, как греческий хор )
Ещё раз большое спасибо за Ваше неравнодушие.
Да, вы полностью правы - море и ветер две наших главных составляющих. Просто на подсознательном уровне их чувствуешь, с ними считаешься))). Море и ветры просто прекрасные вещи.
Живые и разные )
Да-а, у нас сейчас очень вкусно - во дворах гранаты краснеют кожурой, айва ещё не у вся убрана, хурму будут снимать ещё позже. Дом старый, в 72 году его сдали -теряем соседей, мы на втором живём, а на первом и третьем уже никого, и не шибко продаётся - хрущоба ведь.
Спасибо большое!
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Штрихи и точки нотного письма.
Кленовый лист на стареньком пюпитре.
Идет смычок, и слышится зима.
Ртом горьким улыбнись и слезы вытри,
Здесь осень музицирует сама.
Играй, октябрь, зажмурься, не дыши.
Вольно мне было музыке не верить,
Кощунствовать, угрюмо браконьерить
В скрипичном заповеднике души.
Вольно мне очутиться на краю
И музыку, наперсницу мою, -
Все тридцать три широких оборота -
Уродовать семьюдестью восьмью
Вращениями хриплого фокстрота.
Условимся о гибели молчать.
В застолье нету места укоризне
И жалости. Мне скоро двадцать пять,
Мне по карману праздник этой жизни.
Холодные созвездия горят.
Глухого мирозданья не корят
Остывшие Ока, Шексна и Припять.
Поэтому я предлагаю выпить
За жизнь с листа и веру наугад.
За трепет барабанных перепонок.
В последний день, когда меня спросонок
По имени окликнут в тишине,
Неведомый пробудится ребенок
И втайне затоскует обо мне.
Условимся о гибели молчок.
Нам вечность беззаботная не светит.
А если кто и выронит смычок,
То музыка сама себе ответит.
1977
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.