(L'Enfer c'est les Autres
Jean-Paul Charles Aymard Sartre*)
...Зернышко апельсина пробуждает во мне постоянство полуденных страхов...
Дом приходящих и вновь уходящих ветров. Под покровительством мух, что внушают восторги кирпичного праха. Я - надзиратель тюрьмы постоянства полуденных страхов, вывеска так привлекает
тревожных старух.
Я оставляю шаги всем пустым и пустым коридорам. Связка ключей на боку: клич ключей
не встречает приветствий замков; клевер, что выращен, высушен, выкрошен племенем пленного вора, - выпущен в дом приходящих и вновь уходящих ветров.
Я изучаю параграф о степени тайных ознобов. Я различаю угрозу в присутствии сжатых судьбой. В строгом молчаньи, печально, китайскую чайную розу я поливаю спражною, однажды живою водой.
Я обречен на несчастье водиться в родстве с приговором. И осужден как и все пресмыкаться
пред старшим нутром. Я - надзиратель над племенем пленного вора. Запертом в Доме конвойных в обоймах ветров.
надзиратель тюрьмы - очень выпуклый, объёмный образ, хорошо
я немножко (мягко скажем) глупое: это намеренная разбивка?
Нервный лирик - хорошо сказано.
Интересно написано.
Да последних слова - непрофессионально,
нет нерва.
Почему?
Вы сами ответили на этот вопрос.
предположим, Вы не поставили бы того названия, которое меня и привлекло.
И коммента бы не было, я бы не прочитал.
Но тут ещё и эпиграф с гениальными строками
А ему нужно было бы соответствовать, то есть писать текст на таком же уровне.
Назовите это Дом ветров, снимите эпиграф, и...
Мне кажется что соответствовать нужно себе, ведь соответствовать Сартру глупо, не правда ли? Невозможно соответствовать уровню чужой болезни, когда не знаешь причину своей...
da
Роза, нет))))
нечего дразницо)))))))
Ну тогда будет совсем скучно(
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Какая осень!
Дали далеки.
Струится небо,
землю отражая.
Везут медленноходые быки
тяжелые телеги урожая.
И я в такую осень родилась.
Начало дня
встает в оконной раме.
Весь город пахнет спелыми плодами.
Под окнами бегут ребята в класс.
А я уже не бегаю - хожу,
порою утомляюсь на работе.
А я уже с такими не дружу,
меня такие называют "тетей".
Но не подумай,
будто я грущу.
Нет!
Я хожу притихшей и счастливой,
фальшиво и уверенно свищу
последних фильмов легкие мотивы.
Пойду гулять
и дождик пережду
в продмаге или в булочной Арбата.
Мы родились
в пятнадцатом году,
мои двадцатилетние ребята.
Едва встречая первую весну,
не узнаны убитыми отцами,
мы встали
в предпоследнюю войну,
чтобы в войне последней
стать бойцами.
Кому-то пасть в бою?
А если мне?
О чем я вспомню
и о чем забуду,
прислушиваясь к дорогой земле,
не веря в смерть,
упрямо веря чуду.
А если мне?
Еще не заржаветь
штыку под ливнем,
не размыться следу,
когда моим товарищам пропеть
со мною вместе взятую победу.
Ее услышу я
сквозь ход орудий,
сквозь холодок последней темноты...
Еще едят мороженое люди
и продаются мокрые цветы.
Прошла машина,
увезла гудок.
Проносит утро
новый запах хлеба,
и ясно тает облачный снежок
голубенькими лужицами неба.
1935
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.