Легенды фабула банальна: Сизиф, наказанный богами,
Валун свой на́ гору толкает за то, что смерти избежал.
А тот с вершины вниз несётся… Напрасный труд! Судите сами –
С утра до вечера сей камень (Всё повторяется веками!) –
То вверх, то вниз – то до вершины, то с нулевого рубежа.
Судьба античного Сизифа горька, достойна состраданья.
Его судьба уроком, вроде, должна по замыслу служить.
Года слагаются в столетья, а те в эпохи. Только странно –
День ото дня несутся камни то тут, то там, с вершин, тараня
Своих «сизифов». Повторяясь, толкают камень вверх мужи!
Возможно, в этом испытаньи им не итог, а принцип главен?
Как все, Всевышнему подсудный, скажу с молитвой, без затей:
«Пусть будет так, а не иначе!», перекрещусь, добавив: «Амен!»
Душою чувствую и верю, что наша жизнь – тот пробный камень,
Что нам, земным, даётся свыше, что мы зовём судьбой своей.
Всегда сочувствуя «сизифам», не понимая их упрямства,
Не осуждаю странных этих, наоборот, жалею тех,
Кто ослабел в своём боренье, не захотел со злом сражаться,
Смирился с участью своею, совсем пал духом, или вкратце –
Забыл про подвиг ежедневный и с камнем не стремится вверх.
Как обещало, не обманывая,
Проникло солнце утром рано
Косою полосой шафрановою
От занавеси до дивана.
Оно покрыло жаркой охрою
Соседний лес, дома поселка,
Мою постель, подушку мокрую,
И край стены за книжной полкой.
Я вспомнил, по какому поводу
Слегка увлажнена подушка.
Мне снилось, что ко мне на проводы
Шли по лесу вы друг за дружкой.
Вы шли толпою, врозь и парами,
Вдруг кто-то вспомнил, что сегодня
Шестое августа по старому,
Преображение Господне.
Обыкновенно свет без пламени
Исходит в этот день с Фавора,
И осень, ясная, как знаменье,
К себе приковывает взоры.
И вы прошли сквозь мелкий, нищенский,
Нагой, трепещущий ольшаник
В имбирно-красный лес кладбищенский,
Горевший, как печатный пряник.
С притихшими его вершинами
Соседствовало небо важно,
И голосами петушиными
Перекликалась даль протяжно.
В лесу казенной землемершею
Стояла смерть среди погоста,
Смотря в лицо мое умершее,
Чтоб вырыть яму мне по росту.
Был всеми ощутим физически
Спокойный голос чей-то рядом.
То прежний голос мой провидческий
Звучал, не тронутый распадом:
«Прощай, лазурь преображенская
И золото второго Спаса
Смягчи последней лаской женскою
Мне горечь рокового часа.
Прощайте, годы безвременщины,
Простимся, бездне унижений
Бросающая вызов женщина!
Я — поле твоего сражения.
Прощай, размах крыла расправленный,
Полета вольное упорство,
И образ мира, в слове явленный,
И творчество, и чудотворство».
1953
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
Авторизация
Камертон
