Зимний день он есть и был
жизнью бит, слегка потаскан,
по иронии судьбы
бредит грамотой китайской,
изучает вертикаль
иероглифовой строчки,
где без точки и крючка
обрывается цепочка...
Ветер дует не шутя,
небо смотрит исподлобья,
под подошвами хрустят
геркулесовые хлопья.
Как старается песняр,
но мой дуб с утра зажурен,
и ржавеет лампа дня
под туманным абажуром...
Льётся, февралю под стать,
песня в поле оробелом.
Хмурит брови неспроста
день одетый в саван белый.
PS странно, что Олег Бобров-Южный
(уважаемый поэт стихиры и не только)
не нашёл в этом стихотворении того,
что нашёл Игорь Кинокефаль...
однако я сделала выводы и впредь
буду подходить к работе со словом более тщательно.
"Ветер дует не шутя,
небо смотрит исподлобья,
под подошвами хрустят
геркулесовые хлопья."----можно дажь под детскую песню и под визуализацию клипа.
Мераб, спасибо за поддержку). Чувствую себя засыпанной и придавленной среди развалин).
какой Бобров- Южный)эх, Вы упорно не читаете серьезные работы, вот Никифор Ляпис-Трубецкой какие баллады о мигрени, о гангрене, энтож кладезь!)и заметьте гораждо острее Боброва -Южного
острее Финки нет никого:), правда кусачие (явно не кефали):) пираньи водятся на Решетории... и хте ж Вы раньше были, друг мой ситцевый, сами испугались поди)))
хоть был пожарником Гаврила
Гавриле дали фильм снимать-
вот! какая картина, сколько в ней всего)
причем тут острее, абсолютно точное критическое высказывание по набору слов, а почему так прочитались стихи, и тут дело вовсе не в композиции,как Вы собираетесь её задачу-то этуть решать?))
а никак, легче написать новое, чем править кому-нибудь в угоду старое...я с шибками не расстанусь, пусть это стихотворение послужит наглядным пособием как не надо писать стихи с точки зрения "кинокефали". ПАчему он решил, что там песняр человеческого рода заливается в степи в ветреную погоду - его проблемы, пусть он их и решает, а я перед ним извинилась за трения, которые в первый раз возникли между нами, но он не соизволил снизойти (зацепился за пик Олимпа видимо):).
Вот над последней строфой может и поработаю, для себя...не устраивает пачемуй-та.
э-эЭх!)) продолжаем разговор.
Служид Гаврила бюрократом
Гаврила бюрократом был-
вот энтож роман в двух строчках)какая картина, безысходности )
так значит по Вашему Есенин по четырнацать разов стихи переделывал для кого-та там, кому- нибудь в угоду)да переделав одно старое почитай два новых написали, не для кагота, для стихов, а Пушкин по 16 раз, но в данном случае я бы обратил внимание на слово бездоказательно, потому и сравнили с мех пианино стихи, это Вы под стихом обьяснили что да как, а надоть в стих, там чёхош ставь и тоже самое, китайскую на арабскую меняй, бит на не бит,потаскан почему, а если не потаскан написать может Вам и пригодится энто, а может и.. да и бохсним)
вот так вот пишешь пишешь и ...тишина, ёк макарёк
ну звиняйте, канешн), в отъезде мы были...в опчем бохсним, а ежели тому быть, так само позовёть, у меня так часто быват.
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Меня преследуют две-три случайных фразы,
Весь день твержу: печаль моя жирна...
О Боже, как жирны и синеглазы
Стрекозы смерти, как лазурь черна.
Где первородство? где счастливая повадка?
Где плавкий ястребок на самом дне очей?
Где вежество? где горькая украдка?
Где ясный стан? где прямизна речей,
Запутанных, как честные зигзаги
У конькобежца в пламень голубой, —
Морозный пух в железной крутят тяге,
С голуботвердой чокаясь рекой.
Ему солей трехъярусных растворы,
И мудрецов германских голоса,
И русских первенцев блистательные споры
Представились в полвека, в полчаса.
И вдруг открылась музыка в засаде,
Уже не хищницей лиясь из-под смычков,
Не ради слуха или неги ради,
Лиясь для мышц и бьющихся висков,
Лиясь для ласковой, только что снятой маски,
Для пальцев гипсовых, не держащих пера,
Для укрупненных губ, для укрепленной ласки
Крупнозернистого покоя и добра.
Дышали шуб меха, плечо к плечу теснилось,
Кипела киноварь здоровья, кровь и пот —
Сон в оболочке сна, внутри которой снилось
На полшага продвинуться вперед.
А посреди толпы стоял гравировальщик,
Готовясь перенесть на истинную медь
То, что обугливший бумагу рисовальщик
Лишь крохоборствуя успел запечатлеть.
Как будто я повис на собственных ресницах,
И созревающий и тянущийся весь, —
Доколе не сорвусь, разыгрываю в лицах
Единственное, что мы знаем днесь...
16 января 1934
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.