В явь дяди Фрейда, в тайные комнаты
я приходила к себе инкогнито –
слушать, как рястом полы лысеют,
щупать крысиные сны в лазейках,
с ног отчищать говорливое олово
слабых солдатиков, крысоловово
соло с засаленных снять заушных
виселиц…
Но мне другое нужно
было:
услышать, как с криком «мамочки!»
мать меня гнала из божьей рамочки
маточной, как я молчала матерно
в первой поднебной холодной вмятине,
как я у той, что страдала зубками,
хныканьем спрашивала: «зовут тебя
как?» –
и она, кроха-кактус-комнатный,
не раскрывала своё инкогнито,
чтоб я её, как отцёнка-мальчика,
дольше жизни в себе же нянчила
на взросло-девичьих показушных
праздниках –
вот что мне было нужно!
Но каждый раз в моих ранках-трещинках
пахло не мальчиком и не женщиной,
ныло не матерью перемолотой –
маленькой девочкой в тёмной комнате,
крохотной дурой, которой снится,
что забрела по колено в Стикса
сталь закаляющие воланчики –
волны –
за призраком
тени
мячика.
До восхода успели одеться,
За едой второпях рассвело.
На крыльцо выносили Младенца,
Подавали Марии в седло.
И шагнул за ворота Иосиф,
Мимолетного взгляда не бросив
На глухое спросонок село.
Петухи отгорланили зорю,
Гарнизону вручили приказ.
И вошли в обреченную зону,
Облеченные сталью кирас.
Вифлеем пробуждался дворами,
И привычно младенцы орали,
Как и в прежние годы не раз.
Поначалу входили, робея,
Ковыряли копьем как-нибудь.
И бросалась, рыча, Ниобея,
Словно рысь, на железную грудь.
И, обрызганы соком соленым,
По ребячьим мозгам несмышленым
Пролагали отчетливый путь
Виноградари царского сада,
Трудолюбием поражены.
А Иосиф семейное стадо
Уводил по тропе тишины,
По дороге, петляющей круто,
Предъявляя агентам "Сохнута"
Долгожданную визу Жены.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
