Заколдованный лес в буреломах, торфяниках, зарослях,
где кикимор и леших несметное чёрное воинство.
Вечерами из нор выползают, кусаются, сварятся,
так рыдают, кричат, что от страха шевелятся волосы.
Тут, под сенью дерев, просочился ручей из-под скопища
старых мшистых камней у подножья холма одичалого,
утекая от тьмы, вьётся змейкой, но, немощный всё ещё,
не пробьётся к реке и тихонько журчит опечаленно…
Вот и я, как ручей, устремляюсь наивно, наверное,
от моральных уродов, истошно вокруг завывающих,
чьё сознание жаждой реванша навек исковеркано,
кто друг друга грызёт, упивается кровью дурманящей.
Я в пути изменяюсь, прощаясь с привычками прежними,
сочиняю стихи и, печалью журча, веря в свет Его,
обращаюсь душой к Небесам, окрылённый надеждами,
в жажде истин испить из Источника вышнего светлого…
За окошком свету мало,
белый снег валит-валит.
Возле Курского вокзала
домик маленький стоит.
За окошком свету нету.
Из-за шторок не идет.
Там печатают поэта —
шесть копеек разворот.
Сторож спит, культурно пьяный,
бригадир не настучит;
на машине иностранной
аккуратно счетчик сбит.
Без напряга, без подлянки
дело верное идет
на Ордынке, на Полянке,
возле Яузских ворот...
Эту книжку в ползарплаты
и нестрашную на вид
в коридорах Госиздата
вам никто не подарит.
Эта книжка ночью поздней,
как сказал один пиит,
под подушкой дышит грозно,
как крамольный динамит.
И за то, что много света
в этой книжке между строк,
два молоденьких поэта
получают первый срок.
Первый срок всегда короткий,
а добавочный — длинней,
там, где рыбой кормят четко,
но без вилок и ножей.
И пока их, как на мине,
далеко заволокло,
пританцовывать вело,
что-то сдвинулось над ними,
в небесах произошло.
За окошком света нету.
Прорубив его в стене,
запрещенного поэта
напечатали в стране.
Против лома нет приема,
и крамольный динамит
без особенного грома
прямо в камере стоит.
Два подельника ужасных,
два бандита — Бог ты мой! —
недолеченных, мосластых
по Шоссе Энтузиастов
возвращаются домой.
И кому все это надо,
и зачем весь этот бред,
не ответит ни Лубянка,
ни Ордынка, ни Полянка,
ни подземный Ленсовет,
как сказал другой поэт.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
