«Сменив родные тополя на чужеземные платаны,
Иду татарином незваным на Елисейские поля.»
(«Елисейские поля» Азачем)
Сменив родные труселя
(как встарь, длиною по колено)
на плавки пляжные, себя
вовсю пиарю откровенно.
Слегка завядший на корню
(излишек пива виноватый)
взор женщин формами маню
(добавив для объёма ваты).
Конечно, это не Париж,
поля без Эйфелевой башни
(не Елисейские, а лишь
простая зябь, а проще – пашни).
Но пляж наш местный знаменит –
то тут, то там, под солнцем ярким,
округло украшая вид,
лежат свободные доярки.
Я, как в замедленном кино,
иду средь них, стреляю взглядом –
один на всю деревню, но…
никто не пригласил лечь рядом!
На окошке на фоне заката
дрянь какая-то жёлтым цвела.
В общежитии жиркомбината
некто Н., кроме прочих, жила.
И в легчайшем подпитье являясь,
я ей всякие розы дарил.
Раздеваясь, но не разуваясь,
несмешно о смешном говорил.
Трепетала надменная бровка,
матерок с алой губки слетал.
Говорить мне об этом неловко,
но я точно стихи ей читал.
Я читал ей о жизни поэта,
чётко к смерти поэта клоня.
И за это, за это, за это
эта Н. целовала меня.
Целовала меня и любила.
Разливала по кружкам вино.
О печальном смешно говорила.
Михалкова ценила кино.
Выходил я один на дорогу,
чуть шатаясь мотор тормозил.
Мимо кладбища, цирка, острога
вёз меня молчаливый дебил.
И грустил я, спросив сигарету,
что, какая б любовь ни была,
я однажды сюда не приеду.
А она меня очень ждала.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
