Это финиш, мой друг, мы опять позабыли про старт,
Мы как кони бежали в слепую, пунктиром, по кругу,
Как в метро. Да ещё этот мерзкий прокуренный март
Нас, сводя, разводил, растворяя, как соду, друг в друге.
К чёрту эти бега! Ты отнюдь не арабский скакун,
Из меня и того никакая маститая лошадь!
Это спринт. А мы вышли за 10 стандартных секунд.
На коленях бы нам проползти сквозь толпу, через площадь.
Пусть все ноги в грязи и крови, пусть разодраны локти и нос,
Ещё пара кругов и мы дома, жокей нам как бог ведь?
Там охапки из сена, вода, свежий воздух, овёс.
Мы не плачем, мы просто до нитки промокли
И теперь нас ест ржа. А вокруг всё какие-то дети
Теребят нас за гривы – мы почти, милый друг, облысели…
Оглянись – позади мальчик плачет в карете…
………………………………………………………………..
Мы всего лишь железные пони смешной карусели.
Сердце бьёт в эрогенную зону
чем-то вроде копыта коня.
Человечество верит Кобзону
и считает химерой меня.
Дозвониться почти невозможно,
наконец дозвонился — и что? —
говорит, что уходит, безбожно
врёт, что даже надела пальто.
Я бы мог ей сказать: «Балаболка,
он же видео — мой телефон,
на тебе голубая футболка
и едва различимый капрон».
Я бы мог, но не буду, не стану,
я теперь никого не виню,
бередит смехотворную рану
сердце — выскочка, дрянь, парвеню.
Сердце глупое. Гиблая зона.
Я мотаю пожизненный срок
на резиновый шнур телефона
и свищу в деревянный свисток,
я играю протяжную тему,
я играю, попробуй прерви,
о любви и презрении к телу,
характерном для нашей любви.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
