Я на троих делю бухло,
Дрожит рука, видать взволнован –
Всем по семь булек… Повезло:
Три стаканá, как меркой – вровень!
Посудой звякнули светло,
В подъезде эхом отразилось.
А вот с закуской, как назло…
Скандал с женой, попал в немилость!
Гляжу сквозь тусклое стекло
К вину привыкшего стакана,
Куда полжизни утекло
В угарном сумраке сознанья.
И, отгоняя муху-грусть,
Машу извилиной, взволнован –
Стакан наполовину пуст?
А, может быть, настолько ж полон?
Как будто в лоб забили кол
Дилеммы сей наиважнейшей,
Во всём виновен слабый пол –
«Шерше ля фам!», ищите женщин!
Ах, как прекрасна эта жизнь,
И пусть полна двойного смысла –
Уже поддатый оптимист
Да переспорит пессимиста!
Мы живем, под собою не чуя страны,
Наши речи за десять шагов не слышны,
А где хватит на полразговорца,
Там припомнят кремлевского горца.
Его толстые пальцы, как черви, жирны,
И слова, как пудовые гири, верны,
Тараканьи смеются глазища
И сияют его голенища.
А вокруг него сброд тонкошеих вождей,
Он играет услугами полулюдей.
Кто свистит, кто мяучит, кто хнычет,
Он один лишь бабачит и тычет.
Как подкову, дарит за указом указ —
Кому в пах, кому в лоб, кому в бровь, кому в глаз.
Что ни казнь у него — то малина
И широкая грудь осетина.
Ноябрь 1933
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
