Опять обыденно и просто
придёт зима,
а с ней норд-осты,
шакалы спустятся к жилью
с прибрежных невысоких склонов
гор буро-рыжих-не зелёных,
и заведут про жизнь свою
такие вои, вопли, стоны,
что станет мил простой уют
любых домишек, стен, кают.
Дожди как дробью -
в бок и в лоб,
в кизилы зябкие,
в грабинники.
Храня черкесские могильники
замрёт в унынии Дооб.
Дожди, ветра.
Всю ночь. С утра.
И Ашамба водою всбухнет
и понесёт бушуя в бухту
стволы и ветви,
прелый сор
(известный бедствия набор).
И мир наш превратится в остров -
под стон причала, рёв штормов,
под вой шакалов и нордостов,
под звуки странные домов...
О, Боги, есть вы, или нет -
храните древний Ашампет,
пусть поменялись имена,
но родина всегда одна.
Февраль. Достать чернил и плакать!
Писать о феврале навзрыд,
Пока грохочущая слякоть
Весною черною горит.
Достать пролетку. За шесть гривен,
Чрез благовест, чрез клик колес,
Перенестись туда, где ливень
Еще шумней чернил и слез.
Где, как обугленные груши,
С деревьев тысячи грачей
Сорвутся в лужи и обрушат
Сухую грусть на дно очей.
Под ней проталины чернеют,
И ветер криками изрыт,
И чем случайней, тем вернее
Слагаются стихи навзрыд.
<1912, 1928>
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
