Мы сидели, свесив ноги,
Над бурливою рекой.
Ни печали, ни тревоги,
Только радость и покой.
Щекотал мне нос травинкой,
Я смеялась весело.
Он любил свою Маринку,
Я Серёжкой грезила.
Вдруг закрыла солнце туча,
Раскололся небосвод,
Прокатился гром трескучий,
Дождь обрушился, и вот
Вмиг моё намокло платье,
И сама не знаю, как
Оказалась я в объятьях
И сказала: "Вот дурак!"
То-то весело нам было!
Так нас ветер закружил -
Я Серёжку позабыла,
Он Маринку разлюбил.
И могло ли быть иначе -
К нам любовь пришла с небес,
Мы храним её, тем паче,
Что Амуром был сам Зевс.
Когда в пустыне, на сухой закон -
дожди плевали с высоты мечетей,
и в хижины вползал аккордеон,
тогда не просыпался каждый третий.
Когда в Европе, орды духовых
вошли на равных в струнные когорты,
аккордеон не оставлял в живых,
живых – в живых, а мертвых – даже в мертвых.
А нынче, он – не низок, не высок,
кирпич Малевича, усеянный зрачками,
у пианино отхватил кусок
и сиганул в овраг за светлячками.
Последний, в клетке этого стиха,
все остальные – роботы, подделки,
еще хрипят от ярости меха
и спесью наливаются гляделки.
А в первый раз: потрепанная мгла
над Сеной, словно парус от фелюки…
…аккордеон напал из-за угла,
но, человек успел подставить руки.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
