Как заморский серый филин
Утро хохлилось в окне…
Но желанным серафимом
Ангел в нём явился мне.
Огнекрылый, невесомый -
Был он юн и солнцелик,
Свет небесный бирюзовый
Из очей чудесных лил.
И горячим перламутром
Оплавляло полутьму…
Был мой ангел златокудрый
Не по-юношески мудр:
Говорил он, источая
Жар волшебный, внеземной:
«Все осенние печали
Улетучатся весной».
Веял ангел распрекрасный
Исцеление из уст,
И жалел я понапрасну,
Сознавая, что проснусь.
То зарю явило утро
Птицей-Фениксом в окне,
То вернулось – златокудро! -
Красно Солнышко ко мне…
Голое тело, бесполое, полое, грязное
В мусорный ящик не влезло — и брошено около.
Это соседи, отъезд своей дочери празднуя,
Выперли с площади куклу по кличке Чукоккала.
Имя собачье её раздражало хозяина.
Ладно бы Катенька, Машенька, Лизонька, Наденька...
Нет ведь, Чукоккалой, словно какого татарина,
Дочка звала её с самого детского садика.
Выросла дочка. У мужа теперь в Лианозове.
Взять позабыла подругу счастливого времени
В дом, где супруг её прежде играл паровозами
И представлялся вождём могиканского племени.
Голая кукла Чукоккала мёрзнет на лестнице.
Завтра исчезнет под влажной рукою уборщицы.
Если старуха с шестого — так та перекрестится.
А молодая с девятого — и не поморщится.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
