Если ты не хочешь, чтобы тебя забыли, как только ты умрешь и сгниешь, пиши достойные книги или совершай поступки, достойные того, чтобы о них писали в книгах
Как заморский серый филин
Утро хохлилось в окне…
Но желанным серафимом
Ангел в нём явился мне.
Огнекрылый, невесомый -
Был он юн и солнцелик,
Свет небесный бирюзовый
Из очей чудесных лил.
И горячим перламутром
Оплавляло полутьму…
Был мой ангел златокудрый
Не по-юношески мудр:
Говорил он, источая
Жар волшебный, внеземной:
«Все осенние печали
Улетучатся весной».
Веял ангел распрекрасный
Исцеление из уст,
И жалел я понапрасну,
Сознавая, что проснусь.
То зарю явило утро
Птицей-Фениксом в окне,
То вернулось – златокудро! -
Красно Солнышко ко мне…
Сердце бьёт в эрогенную зону
чем-то вроде копыта коня.
Человечество верит Кобзону
и считает химерой меня.
Дозвониться почти невозможно,
наконец дозвонился — и что? —
говорит, что уходит, безбожно
врёт, что даже надела пальто.
Я бы мог ей сказать: «Балаболка,
он же видео — мой телефон,
на тебе голубая футболка
и едва различимый капрон».
Я бы мог, но не буду, не стану,
я теперь никого не виню,
бередит смехотворную рану
сердце — выскочка, дрянь, парвеню.
Сердце глупое. Гиблая зона.
Я мотаю пожизненный срок
на резиновый шнур телефона
и свищу в деревянный свисток,
я играю протяжную тему,
я играю, попробуй прерви,
о любви и презрении к телу,
характерном для нашей любви.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
