Если тебе понадобится рука помощи, знай — она у тебя есть — твоя собственная. Когда ты станешь старше, ты поймешь, что у тебя две руки: одна, чтобы помогать себе, другая, чтобы помогать другим
О человеке, Боге и стране,
О той любви, которая на дне
Не помнит волн и щепок наносного,
Где остается сказанное слово
На самом ясном миру языке –
Не клад, не меч, не камень в кулаке –
Обычный воск, текучая основа –
Пока возможно удержать руке –
От пчел земных и цвета неземного,
С чем умереть просил бы налегке.
СВА
Как птиц перелетных пора настает,
Она исчезает – лишь ворон поет,
Последняя вещая птица –
И надвое ствол разделится.
Постой! – и стояла она в полный рост
И острые когти сжимала.
И Сирином рядом молчал Алконост.
И яблоня в Спас не спасала.
Змеятся глубокие вены корней,
И пьет родословное древо
Подземного царства славянский елей,
И тянется ветками в небо.
И это молитва. И руки его
Подносят плоды живота своего –
Детьми с невощеною кожей.
Берешь не аврамово, Боже?
Ты слышишь, как больше не слышится «дай»?
Как падают яблоки птицами в рай,
Когда открывает восходы
Крыло Гамаюнова рода.
Как ветки сцепились, срывая плоды.
Как корни распухли от красной воды...
ДО РОЖДЕСТВА
Такие, Господи, дела
На нашей маленькой и третьей,
Тобой оставленные дети
Не доживут до Рождества.
Приход зимы,
Расход тепла
На пустотелый кубометр –
В чем только держится планета –
Душа входила и ушла,
Оставив точку незаметно.
Как входит тонкая игла –
И засыпают у рассвета
Полупрозрачные тела,
Летают сорванные души,
И догоревшая листва,
И полый шарик в безвоздушном...
……………………………………………………
Когда отправленный послушник
Сойдет висок поцеловать,
Оставь им каплю Рождества
Под кислородною подушкой.
БЕЗВОЗДУШНОЕ
Она наивная – душа,
Она испытывает жалость,
Еще пытается дышать,
Когда без воздуха осталась,
Когда любви не удержать,
Когда вселенная сломалась,
И больше нечего ломать.
Штрихи и точки нотного письма.
Кленовый лист на стареньком пюпитре.
Идет смычок, и слышится зима.
Ртом горьким улыбнись и слезы вытри,
Здесь осень музицирует сама.
Играй, октябрь, зажмурься, не дыши.
Вольно мне было музыке не верить,
Кощунствовать, угрюмо браконьерить
В скрипичном заповеднике души.
Вольно мне очутиться на краю
И музыку, наперсницу мою, -
Все тридцать три широких оборота -
Уродовать семьюдестью восьмью
Вращениями хриплого фокстрота.
Условимся о гибели молчать.
В застолье нету места укоризне
И жалости. Мне скоро двадцать пять,
Мне по карману праздник этой жизни.
Холодные созвездия горят.
Глухого мирозданья не корят
Остывшие Ока, Шексна и Припять.
Поэтому я предлагаю выпить
За жизнь с листа и веру наугад.
За трепет барабанных перепонок.
В последний день, когда меня спросонок
По имени окликнут в тишине,
Неведомый пробудится ребенок
И втайне затоскует обо мне.
Условимся о гибели молчок.
Нам вечность беззаботная не светит.
А если кто и выронит смычок,
То музыка сама себе ответит.
1977
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
