Восточный Сосок для Зоркоглазого, или Альфа-самец...
"СПРОСИЛ НЕВЕСТУ ЗОРКОГЛАЗЫЙ ДЕТЕКТИВ: НАВЕРНОЕ,
МЕНЯ ОБМАНЫВАЕТ ЗРЕНИЕ? НЕ МОЖЕТ ЖЕ ВОСТОЧНЫЙ
ТВОЙ СОСОК БЫТЬ ЗАПАДНЕЕ МНОГО МЕНЕЕ?
ИЛЬ ТО ИГРА ПЕРСПЕКТИВ?"
Певец странных песен
Мультикультуральная система великолепна тем, что она бродяга для любой
эмической реальности, и что главное: она тренирует человека мыслить в
реальностях относительных. НИКАКИХ СНОСОК!
Загляните в любой мегаполис страны: они дышат тварями...
Лично мне очень важно знать, кто же выжил после гибели Атлантиды?!
Часто беседовал с людьми, что ценятся Высокими Пользователями
индустриального
Земного Духа: с математиком-агностиком Бертраном Расселом, Георгием
Гурджиевым,
с прекрасной женщиной-подругой-воин Флориндой Донер Грау, протестантом
Мартин
Лютер Кингом, с Иоккио Миссимой, до его величественного акта сеппуку, и
вывел
некоторые общие знаменатели БЕЗ ИМЕН И АДРЕСОВ.
Все эксперименты, в конечном счете, стирают адреса, имена и явки, лишь
гипотезы, умышленно нагроможденные лозунги из дома с инфернальным
запахом
угари и холода польтергейстов-баронесы Алькатральской...
Сторонники НЕНАСИЛИЯ становятся ярчайшими БАЛАМУТЧИКАМИ, что в конец и
вровень приводят К ВОЙНАМ И МРАКОБЕСИЮ!
Я кажется додумал , что эти прелюбодеи духом, ненасилием называют
ненасилие
лишь к шестой части Человечества, т. е. НЕПРИКОСНОВЕННОСТЬ К УРОДАМ,ЧТО
ВОВРЕМЯ ДОЛЖНЫ ПРИНИМАТЬ ЗАВТРАК, ОБЕД, УЖИН И Т. Д., А ЕСЛИ НЕТ,-
ЗНАЧИТ
ДОМОГАЮТСЯ ТЕРРОРИСТЫ К СВОБОДЕ ВЫБОРА, И НАЧИНАЕТСЯ ВЫРУБКА ЦЕЛОГО
АЛЬПИЙСКОГО ЛЕСА, ЧТОБЫ ВЫСТРОИТЬ ЛИШЬ 23-Ю КОМНАТУ АЛЬПИЙСКОЙ ЛОЖИ
Ты помнишь, Алеша, дороги Смоленщины,
Как шли бесконечные, злые дожди,
Как кринки несли нам усталые женщины,
Прижав, как детей, от дождя их к груди,
Как слезы они вытирали украдкою,
Как вслед нам шептали: — Господь вас спаси! —
И снова себя называли солдатками,
Как встарь повелось на великой Руси.
Слезами измеренный чаще, чем верстами,
Шел тракт, на пригорках скрываясь из глаз:
Деревни, деревни, деревни с погостами,
Как будто на них вся Россия сошлась,
Как будто за каждою русской околицей,
Крестом своих рук ограждая живых,
Всем миром сойдясь, наши прадеды молятся
За в бога не верящих внуков своих.
Ты знаешь, наверное, все-таки Родина —
Не дом городской, где я празднично жил,
А эти проселки, что дедами пройдены,
С простыми крестами их русских могил.
Не знаю, как ты, а меня с деревенскою
Дорожной тоской от села до села,
Со вдовьей слезою и с песнею женскою
Впервые война на проселках свела.
Ты помнишь, Алеша: изба под Борисовом,
По мертвому плачущий девичий крик,
Седая старуха в салопчике плисовом,
Весь в белом, как на смерть одетый, старик.
Ну что им сказать, чем утешить могли мы их?
Но, горе поняв своим бабьим чутьем,
Ты помнишь, старуха сказала: — Родимые,
Покуда идите, мы вас подождем.
«Мы вас подождем!» — говорили нам пажити.
«Мы вас подождем!» — говорили леса.
Ты знаешь, Алеша, ночами мне кажется,
Что следом за мной их идут голоса.
По русским обычаям, только пожарища
На русской земле раскидав позади,
На наших глазах умирали товарищи,
По-русски рубаху рванув на груди.
Нас пули с тобою пока еще милуют.
Но, трижды поверив, что жизнь уже вся,
Я все-таки горд был за самую милую,
За горькую землю, где я родился,
За то, что на ней умереть мне завещано,
Что русская мать нас на свет родила,
Что, в бой провожая нас, русская женщина
По-русски три раза меня обняла.
1941
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
