Герани узловатые суставы,
соцветия карминная Кармен,
с десяток круглых
листиков усталых,
кастрюля,
что горшку взамен.
Хибара сельская,
окно открыто в лето,
а в огороде - бабушка,
одета,
как в ту, непроходящую войну -
в платке, в галошах,
полный стан согнув,
кряхтя снимает помидоры.
И кажется ещё не скоро
забуду я бабулек тонкомысских,
их кур, котов, собачьи миски,
уют из тряпок и картонок,
наряды их,
и даже мысли
близки, поняты и знакомы.
И мимо хутора Весёлый,
руин, халупок,
бывшей школы,
я иногда к ним прихожу,
но вот уже в другое место,
они и там все рядом, вместе,
а время всё бежит, бежит...
Теперь и мама здесь лежит.
На окошке на фоне заката
дрянь какая-то жёлтым цвела.
В общежитии жиркомбината
некто Н., кроме прочих, жила.
И в легчайшем подпитье являясь,
я ей всякие розы дарил.
Раздеваясь, но не разуваясь,
несмешно о смешном говорил.
Трепетала надменная бровка,
матерок с алой губки слетал.
Говорить мне об этом неловко,
но я точно стихи ей читал.
Я читал ей о жизни поэта,
чётко к смерти поэта клоня.
И за это, за это, за это
эта Н. целовала меня.
Целовала меня и любила.
Разливала по кружкам вино.
О печальном смешно говорила.
Михалкова ценила кино.
Выходил я один на дорогу,
чуть шатаясь мотор тормозил.
Мимо кладбища, цирка, острога
вёз меня молчаливый дебил.
И грустил я, спросив сигарету,
что, какая б любовь ни была,
я однажды сюда не приеду.
А она меня очень ждала.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
