Всё осталось в прошедшем, далёком и злом феврале,
Где тяжёлое небо ещё не давало тепла.
В нём растаяли звёзды как искры в холодной золе,
Превращаясь в осколки разбитого кем-то стекла.
Раскалённая трубка навек унесла голоса,
Отключив телефонной морзянки незримую нить,
И солгали приметы о том, что лишь в мае гроза,
Что, наверное, рано о ней в феврале говорить.
У почти позабытой истории грустный финал,
Пусть об этом тревожатся стрелки спешащих часов
Да студёною дымкой окутанный старый вокзал,
Не закрывшего створки дверей на скрипучий засов.
Каждый сам нарисует свой мир на белёном холсте,
И не нужно подсказок просить у судьбы - ей-то, что...
Кто виновен, что рядом, порою, бывают не те...?
...Ветер крутит рулетку, он ставил опять на "зеро".
О. С.
Ты ли, Путаница-Психея,
Черно-белым веером вея,
Наклоняешься надо мной,
Хочешь мне сказать по секрету,
Что уже миновала Лету
И иною дышишь весной.
Не диктуй мне, сама я слышу:
Теплый ливень уперся в крышу,
Шепоточек слышу в плюще.
Кто-то маленький жить собрался,
Зеленел, пушился, старался
Завтра в новом блеснуть плаще.
Сплю —
она одна надо мною, —
Ту, что люди зовут весною,
Одиночеством я зову.
Сплю —
мне снится молодость наша,
Та е г о миновавшая чаша;
Я ее тебе наяву,
Если хочешь, отдам на память,
Словно в глине чистое пламя
Иль подснежник в могильном рву.
25 мая 1945
Фонтанный Дом
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
