Как в «медвежьей» империи,
На неведомом Севере,
Белоярский* распутничал ветер...
А в ином мироздании -
В благородной Германии -
О России задумался Петер.
Там жена благоверная
В этот вечер, наверное
(Не прознать телефонным приветом!),
По арийскому времени -
Не в дневном измерении
Со славянским общалась поэтом...
Наважденье - не женщина!
Припомажены трещинки
На губах апельсиново спелых.
В тет-а-тетной компании -
В колдовском обаянии, -
ЧтО ей лира чужая напела?
Может, ветер распущенный
Пересказы по Пушкину
В эту полночь не слышал от Тани;
Может, и не легендами
Да аккомпанементами
Заполнялись квартирные тайны…
А как разонемечена
Стала вольная женщина
Под хмельные гитарные мифы?..
Но молчали по-варварски
Запределы январские,
В коих жили коварные скифы...
Как в великой империи,
На заснеженном Севере
Целомудренный властвовал ветер!
И в далекой Германии,
В полном непонимании,
Понапрасну тревожился Петер...
Вечерняя станция.
желтая заря...
По перрону мокрому
я ходила зря.
Никого не встречу я,
никого, никого.
лучшего товарища,
друга моего...
Никуда не еду я
никуда, никуда...
Не блеснут мне полночью
чужие города.
Спутника случайного
мне не раздобыть,
легкого, бездомного
сердца не открыть.
Сумерки сгущаются,
ноют провода.
Над синими рельсами
поднялась звезда.
Недавней грозою
пахнет от дорог.
Малые лягушечки
скачут из-под ног.
1935
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
