Как в «медвежьей» империи,
На неведомом Севере,
Белоярский* распутничал ветер...
А в ином мироздании -
В благородной Германии -
О России задумался Петер.
Там жена благоверная
В этот вечер, наверное
(Не прознать телефонным приветом!),
По арийскому времени -
Не в дневном измерении
Со славянским общалась поэтом...
Наважденье - не женщина!
Припомажены трещинки
На губах апельсиново спелых.
В тет-а-тетной компании -
В колдовском обаянии, -
ЧтО ей лира чужая напела?
Может, ветер распущенный
Пересказы по Пушкину
В эту полночь не слышал от Тани;
Может, и не легендами
Да аккомпанементами
Заполнялись квартирные тайны…
А как разонемечена
Стала вольная женщина
Под хмельные гитарные мифы?..
Но молчали по-варварски
Запределы январские,
В коих жили коварные скифы...
Как в великой империи,
На заснеженном Севере
Целомудренный властвовал ветер!
И в далекой Германии,
В полном непонимании,
Понапрасну тревожился Петер...
О, долго буду я, в молчаньи ночи тайной,
Коварный лепет твой, улыбку, взор случайный,
Перстам послушную волос густую прядь
Из мыслей изгонять и снова призывать;
Дыша порывисто, один, никем не зримый,
Досады и стыда румянами палимый,
Искать хотя одной загадочной черты
В словах, которые произносила ты;
Шептать и поправлять былые выраженья
Речей моих с тобой, исполненных смущенья,
И в опьянении, наперекор уму,
Заветным именем будить ночную тьму.
1844
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
