Жил был Царь, писал сонеты
и,притом, всегда - ПРО ЭТО.
А евойная царица
(будьте-нате - кобылица)
охмурила мужика -
из конюшни конюха.
Всё бы шло у них путём,
да нежданно грянул гром.
Как-то в полдень, в воскресенье
от большого сотрясенья,
обвалился сеновал,
а вокруг народ гулял.
И народонаселенью
объявилося явленье:
конюх в полном неглиже
и царица с голой Ж.
От такого потрясенья
весь народ пришел в движенье:
побежал по сеновалам,
разбиваяся на пары.
Доложили и Царю -
мол,жена ему свинью
подложила в шальваары
и принять готова кару.
Царь нисколько не смутился,
но (не без того) - напился.
Бабу приказал: "В железа!"
Мужику велел: "Отрезать!"
.........................
Говорят, всю жизнь потом
Царь до смерти жил с котом.
А,поскольку был поэтом,
книжечку издал сонетов
( штук пятьсот ).
И всё - ПРО ЭТО.
Первый выпад! Ценен уже тем, что первый)))
Как раз те куплеты, что должны пойти в народ: просто, доходчиво и с юмором. И ещё одна книга в королевской библиотеке:
"Царь
Про это, или Моя жизнь с котом
Сборник сонетов"
)))
Браво, Рыцарь!
П.С.
Киску жалко...
Рад способствовать пополнению королевской библиотеки, Ваше Величество! )))
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Так гранит покрывается наледью,
и стоят на земле холода, -
этот город, покрывшийся памятью,
я покинуть хочу навсегда.
Будет теплое пиво вокзальное,
будет облако над головой,
будет музыка очень печальная -
я навеки прощаюсь с тобой.
Больше неба, тепла, человечности.
Больше черного горя, поэт.
Ни к чему разговоры о вечности,
а точнее, о том, чего нет.
Это было над Камой крылатою,
сине-черною, именно там,
где беззубую песню бесплатную
пушкинистам кричал Мандельштам.
Уркаган, разбушлатившись, в тамбуре
выбивает окно кулаком
(как Григорьев, гуляющий в таборе)
и на стеклах стоит босиком.
Долго по полу кровь разливается.
Долго капает кровь с кулака.
А в отверстие небо врывается,
и лежат на башке облака.
Я родился - доселе не верится -
в лабиринте фабричных дворов
в той стране голубиной, что делится
тыщу лет на ментов и воров.
Потому уменьшительных суффиксов
не люблю, и когда постучат
и попросят с улыбкою уксуса,
я исполню желанье ребят.
Отвращенье домашние кофточки,
полки книжные, фото отца
вызывают у тех, кто, на корточки
сев, умеет сидеть до конца.
Свалка памяти: разное, разное.
Как сказал тот, кто умер уже,
безобразное - это прекрасное,
что не может вместиться в душе.
Слишком много всего не вмещается.
На вокзале стоят поезда -
ну, пора. Мальчик с мамой прощается.
Знать, забрили болезного. "Да
ты пиши хоть, сынуль, мы волнуемся".
На прощанье страшнее рассвет,
чем закат. Ну, давай поцелуемся!
Больше черного горя, поэт.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.