"Бог умер", — Ницше. "Ницше умер", — Бог.
И Леннон умер yesterday, imagine?
А Ленин жил, а Ленин жив — итог
сакральных действий /вырежем-подрежем
и молодильных яблочек мешок
зашьём в нутро пустое/ — аве, отче!
А отче прорастать травой не хочет —
распорки ног толкают зиккурат,
опутанный натянутою жилой.
Пусть говорят в народе — не до жиру,
но будут жилы, будет и парад
на самой красной площади планеты,
когда раскрасит утро трупным цветом
и стены древнего, и нити эстакад.
А нити эти слабы и хрупки,
мумифицированный плод сжимает горло,
и сердце замирает от тоски
за родину, за утро и за город,
в чьем чреве разлагается божок
неупокоенный — амОк! амОк! амОк!
Да знаю — Амок. ЗАмок и замОк.
"Бог умер", — Ницше. "Ницше умер", — Бог.
Ни страны, ни погоста
не хочу выбирать.
На Васильевский остров
я приду умирать.
Твой фасад темно-синий
я впотьмах не найду.
Между выцветших линий
на асфальт упаду.
И душа, неустанно
поспешая во тьму,
промелькнет над мостами
в петроградском дыму,
и апрельская морось,
над затылком снежок,
и услышу я голос:
- До свиданья, дружок.
И увижу две жизни
далеко за рекой,
к равнодушной отчизне
прижимаясь щекой -
словно девочки-сестры
из непрожитых лет,
выбегая на остров,
машут мальчику вслед.
1962
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
