всё небо накрыто дерюжкой
семейства небесных заплат.
мгновенья сменяли друг дружку,
воруя остатки тепла,
снимали последние мерки
со вторника, рыжий парик
из листьев сползал на скамейку,
куда опустился старик.
он мир изучил без утайки,
не праведник - явно грешил,
а мысли кричали, как чайки,
над чёрною бездной души.
под пылью архивы былого,
но (выбрав покорность тельца)
старик понимал - перед богом
бессмысленно всё отрицать.
истлела, пеняя на ревность,
любви золотая пора.
в душе, далеко не смиренной,
стихал необузданный нрав.
он видел и помнил немало
суровых житейских невзгод,
и смерть, как жена, обнимала
сутулые плечи его.
Грешить бесстыдно, непробудно,
Счет потерять ночам и дням,
И, с головой от хмеля трудной,
Пройти сторонкой в божий храм.
Три раза поклониться долу,
Семь — осенить себя крестом,
Тайком к заплеванному полу
Горячим прикоснуться лбом.
Кладя в тарелку грошик медный,
Три, да еще семь раз подряд
Поцеловать столетний, бедный
И зацелованный оклад.
А воротясь домой, обмерить
На тот же грош кого-нибудь,
И пса голодного от двери,
Икнув, ногою отпихнуть.
И под лампадой у иконы
Пить чай, отщелкивая счет,
Потом переслюнить купоны,
Пузатый отворив комод,
И на перины пуховые
В тяжелом завалиться сне...
Да, и такой, моя Россия,
Ты всех краев дороже мне.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
