всё небо накрыто дерюжкой
семейства небесных заплат.
мгновенья сменяли друг дружку,
воруя остатки тепла,
снимали последние мерки
со вторника, рыжий парик
из листьев сползал на скамейку,
куда опустился старик.
он мир изучил без утайки,
не праведник - явно грешил,
а мысли кричали, как чайки,
над чёрною бездной души.
под пылью архивы былого,
но (выбрав покорность тельца)
старик понимал - перед богом
бессмысленно всё отрицать.
истлела, пеняя на ревность,
любви золотая пора.
в душе, далеко не смиренной,
стихал необузданный нрав.
он видел и помнил немало
суровых житейских невзгод,
и смерть, как жена, обнимала
сутулые плечи его.
В начале восьмого с похмелья болит голова
не так, как в начале седьмого; хоть в этом спасенье.
Сегодняшний день — это день, пораженный в правах:
глухое похмелье и плюс ко всему воскресенье.
И плюс перестройка, и плюс еще счеты свести
со всем, что встает на дыбы от глотка самогона.
Вот так бы писать и писать, чтоб с ума не сойти,
в суровой классической форме сухого закона...
Вот видите, сбился, опять не туда повело:
при чем здесь «сухой» самогон, когда спирта сухого
глоток... Извиняюсь, опять не про то. Тяжело
в ученье с похмелья в бою... Будь ты проклято! Снова.
Вернее, сначала. В начале восьмого башка...
Люблю тебя, жизнь, будь ты проклята снова и снова.
Уже половина... восьмого стакана... рука
уже не дрожит, и отыскано верное слово.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
