Счастье для всех, даром, и пусть никто не уйдет обиженный!
Братья Стругацкие
— Кривое пространство, течение времени —
Наверное, шутка ученого племени?
Неужто, погнавшись за вспышками света,
Застынет с жильцами большая планета?
— По жизни события, чтя тяготение,
Сбиваются в фокусе нашего зрения.
Сбиваются в кучи и ждут измерения,
Расчета на глаз да по сердца биения.
И каждый себе калибрует воззрение,
Шлифует догматику, гасит сомнение.
Действительность мира — ответ на неверие:
Найдем компромисс, заключим перемирие.
***
Будоражит мещан, сейф предельно отверст —
Все минуты внахлест, в амальгаме из верст,
Уплотняют, терзая, мечтателям швы:
Это — можно потом, то — заброшу, увы.
В кутерьме к вдохновенью построить бы мост...
Погляди в небосвод, в кучу маленьких звезд,
Погляди — и сорви покрывало с небес,
Загадай, что захочешь, требуй разных чудес.
Раздавай, не скупясь, всем желаний талон.
В этот день обделенных не будет вагон.
В буреломе светил нам не дарят в кредит —
Все бери, без обид, не стесняйся, джигит!
В звездопаде всемирном застынет фотон.
Свет снежинками тихо падет на ладонь.
Поравнявшись с лучами, один на один,
Он — бессмертный герой, он — в короне рубин.
От отца мне остался приёмник — я слушал эфир.
А от брата остались часы, я сменил ремешок
и носил, и пришла мне догадка, что я некрофил,
и припомнилось шило и вспоротый шилом мешок.
Мне осталась страна — добрым молодцам вечный наказ.
Семерых закопают живьём, одному повезёт.
И никак не пойму, я один или семеро нас.
Вдохновляет меня и смущает такой эпизод:
как Шопена мой дед заиграл на басовой струне
и сказал моей маме: «Мала ещё старших корить.
Я при Сталине пожил, а Сталин загнулся при мне.
Ради этого, деточка, стоило бросить курить».
Ничего не боялся с Трёхгорки мужик. Почему?
Потому ли, как думает мама, что в тридцать втором
ничего не бояться сказала цыганка ему.
Что случится с Иваном — не может случиться с Петром.
Озадачился дед: «Как известны тебе имена?!»
А цыганка за дверь, он вдогонку а дверь заперта.
И тюрьма и сума, а потом мировая война
мордовали Ивана, уча фатализму Петра.
Что печатными буквами писано нам на роду —
не умеет прочесть всероссийский народный Смирнов.
«Не беда, — говорит, навсегда попадая в беду, —
где-то должен быть выход». Ба-бах. До свиданья, Смирнов.
Я один на земле, до смешного один на земле.
Я стою как дурак, и стрекочут часы на руке.
«Береги свою голову в пепле, а ноги в тепле» —
я сберёг. Почему ж ты забыл обо мне, дураке?
Как юродствует внук, величаво немотствует дед.
Умирает пай-мальчик и розгу целует взасос.
Очертанья предмета надёжно скрывают предмет.
Вопрошает ответ, на вопрос отвечает вопрос.
1995
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.