Я много лет живу в Израйле,
Но изральтянином не стал,
Не потому что не желаю,
А потому-что опоздал.
Я в спешке сел в чужую лодку.
Я в спешке сел не в тот паром,
Зажав в руке, чужую ложку,
Жую чужое, плоским ртом.
Но дни идут неотвратимо,
Сжимая собственный шагрень,
И злое солнце тащит мимо,
Мой новый и мой старый день.
И снова я спешу на поезд,
Кондуктор строго:"Места нет."
Мне хоть куда, мне хоть на полюс,
В руках просроченный билет.
А где-то там в московской дали.
Стоял колодец с журавлёв,
Мы влагу жгучею вдыхали,
Под летним ласковым дождём.
Ах!Юность!Мы так мало знали!
Ах!Старость!Знать не довелось!
Я входил вместо дикого зверя в клетку,
выжигал свой срок и кликуху гвоздем в бараке,
жил у моря, играл в рулетку,
обедал черт знает с кем во фраке.
С высоты ледника я озирал полмира,
трижды тонул, дважды бывал распорот.
Бросил страну, что меня вскормила.
Из забывших меня можно составить город.
Я слонялся в степях, помнящих вопли гунна,
надевал на себя что сызнова входит в моду,
сеял рожь, покрывал черной толью гумна
и не пил только сухую воду.
Я впустил в свои сны вороненый зрачок конвоя,
жрал хлеб изгнанья, не оставляя корок.
Позволял своим связкам все звуки, помимо воя;
перешел на шепот. Теперь мне сорок.
Что сказать мне о жизни? Что оказалась длинной.
Только с горем я чувствую солидарность.
Но пока мне рот не забили глиной,
из него раздаваться будет лишь благодарность.
24 мая 1980
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.