Он говорил ей::"Слезка моя, капелька!.."
Он за неё сражался один с шестью,
Но переставало вещать кабельное -
Чёрный экран смеялся:" Адью, адью..."
И приходил тот,
заскорузлый, жилистый,
Он перед щами всегда пропускал рюмочку.
После, в кровати, являя мужскую силищу,
Жарко стонал:"Дура моя! Дурочка...."
Утром она просыпалась, включала кабельное,
Тот уходил на работу, плотно позавтракав,
И было в этом что-то такое правильное,
Что-то такое - вне аргументно-фактовое...
Квартиру прокурили в дым.
Три комнаты. В прихожей шубы.
След сапога неизгладим
до послезавтра. Вот и губы
живут недолго на плече
поспешным оттиском, потёком
соприкоснувшихся под током,
очнувшихся в параличе.
Не отражает потолок,
но ежечасные набеги
теней, затмений, поволок
всю ночь удваивают веки.
Ты вдвое больше, чем вчера,
нежнее вдвое, вдвое ближе.
И сам я человек-гора,
сошедший с цирковой афиши.
Мы — дирижабли взаперти,
как под водой на спор, не дышим
и досчитать до тридцати
хотим — и окриков не слышим.
(1986)
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
