Он говорил ей::"Слезка моя, капелька!.."
Он за неё сражался один с шестью,
Но переставало вещать кабельное -
Чёрный экран смеялся:" Адью, адью..."
И приходил тот,
заскорузлый, жилистый,
Он перед щами всегда пропускал рюмочку.
После, в кровати, являя мужскую силищу,
Жарко стонал:"Дура моя! Дурочка...."
Утром она просыпалась, включала кабельное,
Тот уходил на работу, плотно позавтракав,
И было в этом что-то такое правильное,
Что-то такое - вне аргументно-фактовое...
Над желтизной правительственных зданий
Кружилась долго мутная метель,
И правовед опять садится в сани,
Широким жестом запахнув шинель.
Зимуют пароходы. На припеке
Зажглось каюты толстое стекло.
Чудовищна, как броненосец в доке, —
Россия отдыхает тяжело.
А над Невой — посольства полумира,
Адмиралтейство, солнце, тишина!
И государства жесткая порфира,
Как власяница грубая, бедна.
Тяжка обуза северного сноба —
Онегина старинная тоска;
На площади Сената — вал сугроба,
Дымок костра и холодок штыка...
Черпали воду ялики, и чайки
Морские посещали склад пеньки,
Где, продавая сбитень или сайки,
Лишь оперные бродят мужики.
Летит в туман моторов вереница;
Самолюбивый, скромный пешеход —
Чудак Евгений — бедности стыдится,
Бензин вдыхает и судьбу клянет!
Январь 1913, 1927
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
