колыбельная по: Маши «Зайку бро …» и Димы «Был ли мячик…»
«Идет бычок…», «Стали чижика ловить, чтобы в клетку посадить.…», «У меня есть автомат и ремень блестящий и теперь я, как солдат самый настоящий»
Идёт бычок качается,
в глазах его – тоска:
доска, вот, вот кончается,
трещит под ним доска.
А почему качается?
Болезный – по всему…
Ну, как тут не отчаяться:
кто подсобит ему?
Когда на лавке заинька,
промокший до костей,
дрожит, забытый маменькой,
и сам не может слезть.
А мишка, весь зарёванный,
бедует на полу:
он с лапою оторванной,
а чижик-пыж в углу
в железном «обезьяннике»
совсем бухой храпит.
Матрёша? – та на чайнике
безногая сидит.
Могла бы только Танечка
друзей своих спасти,
но ей кудрявый Ванечка
попался на пути.
Румяный да пригоженький,
лихой такой солдат –
блестит весёлой рожей он,
ремнём блестит – и рад.
Танюша только ойкнула
и уронила мяч…
Судьба зверюшек горькая,
хоть смейся тут, хоть плачь.
Но…
Зайчонок с лавки свалится
и побежит домой,
медведь со всеми справится
и лапою одной,
проспится чижик-пыжик и
к бычонку прилетит…
А ты, солдат мой рыженький,
ты, спи, покуда спит
твой автомат игрушечный
(пока), пока идёт
бычок, и мяч Танюшенькин
плывёт, плывёт, плывёт…
Двенадцать лет. Штаны вельвет. Серега Жилин слез с забора и, сквернословя на чем свет, сказал событие. Ах, Лора. Приехала. Цвела сирень. В лицо черемуха дышала. И дольше века длился день. Ах Лора, ты существовала в башке моей давным-давно. Какое сладкое мученье играть в футбол, ходить в кино, но всюду чувствовать движенье иных, неведомых планет, они столкнулись волей бога: с забора Жилин слез Серега, и ты приехала, мой свет.
Кинотеатр: "Пираты двадцатого века". "Буратино" с "Дюшесом". Местная братва у "Соки-Воды" магазина. А вот и я в трико среди ребят - Семеныч, Леха, Дюха - рукой с наколкой "ЛЕБЕДИ" вяло почесываю брюхо. Мне сорок с лихуем. Обилен, ворс на груди моей растет. А вот Сергей Петрович Жилин под ручку с Лорою идет - начальник ЖКО, к примеру, и музработник в детсаду.
Когда мы с Лорой шли по скверу и целовались на ходу, явилось мне виденье это, а через три-четыре дня - гусара, мальчика, поэта - ты, Лора, бросила меня.
Прощай же, детство. То, что было, не повторится никогда. "Нева", что вставлена в перила, не более моя беда. Сперва мычишь: кто эта сука? Но ясноокая печаль сменяет злость, бинтует руку. И ничего уже не жаль.
Так над коробкою трубач с надменной внешностью бродяги, с трубою утонув во мраке, трубит для осени и звезд. И выпуклый бродячий пес ему бездарно подвывает. И дождь мелодию ломает.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
