...какую по счёту осень,
хлебнув рокового зла,
рыжели макушки сосен,
и сыпалась хвоя с лап
(ещё не распался стронций -
чернобыльский сверх улов).
бесхвостой кометой солнце
мелькало среди стволов.
шофёр, попадая в ямы,
вжимался (но ехал прямо)
в кабины смешной уют.
выравнивал колею
набитый до верха кузов
в ту сельскую глушь и глыбь,
где небо чесало пузо
об острые крыш углы.
скрываясь в тумане сизом,
в земле утопив ступни,
взирали на небо снизу
трёхдневной щетиной пни...
На тротуарах истолку
С стеклом и солнцем пополам,
Зимой открою потолку
И дам читать сырым углам.
Задекламирует чердак
С поклоном рамам и зиме,
К карнизам прянет чехарда
Чудачеств, бедствий и замет.
Буран не месяц будет месть,
Концы, начала заметет.
Внезапно вспомню: солнце есть;
Увижу: свет давно не тот.
Галчонком глянет Рождество,
И разгулявшийся денек
Прояснит много из того,
Что мне и милой невдомек.
В кашне, ладонью заслонясь,
Сквозь фортку крикну детворе:
Какое, милые, у нас
Тысячелетье на дворе?
Кто тропку к двери проторил,
К дыре, засыпанной крупой,
Пока я с Байроном курил,
Пока я пил с Эдгаром По?
Пока в Дарьял, как к другу, вхож,
Как в ад, в цейхгауз и в арсенал,
Я жизнь, как Лермонтова дрожь,
Как губы в вермут окунал.
Лето 1917
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
