Нет такой глупости, которой бы не рукоплескали, и такого глупца, что не прослыл бы великим человеком, или великого человека, которого не обзывали бы кретином
Он не приучен улыбаться.
(Не провернуть котлеты вспять).
Что делать? Ведь ему не двадцать
(быть может, даже двадцать пять!)
Сияет бейджик, вновь начищен.
Открыт привычный ноутбук.
Таких, как он, их тьмы, их тыщи.
Шаблонность дел, банальность рук.
Капитализма плотный график.
Привычность жизни одномерной.
Раз не Анталия – ну нафиг!
Забыть, отринуть и отвергнуть.
Что необычно - то опасно.
Ищите в поле дураков!
Ах, нету сладости прекрасней
Чем сладость внутренних оков.
А где-то пляж, прибой, тюлени,
Секвойи, пальмы, всё пучком,
И в Мавзолее вечный Ленин
Грозит буржуям кулачком.
Позёмкой города и сёла
Накрыло. Отзвук бубенцов.
Там молодицы смех весёлый,
Заснежен лес, земля отцов.
А кто-то «топит» за команды.
А кто-то баню топит просто.
Ицылы, Пиренеи, Анды-
И россыпь звёзд, открытый космос…
Театр теней, все люди-ширмы.
Но : если возрастут продажи,
Быть может, основатель фирмы
По голове погладит даже.
Поймёт, приветит и возвысит.
И унесёт с собою в высь…
Предел мечтаний сотен тысяч.
Зима. Что делать нам в деревне? Я встречаю
Слугу, несущего мне утром чашку чаю,
Вопросами: тепло ль? утихла ли метель?
Пороша есть иль нет? и можно ли постель
Покинуть для седла, иль лучше до обеда
Возиться с старыми журналами соседа?
Пороша. Мы встаем, и тотчас на коня,
И рысью по полю при первом свете дня;
Арапники в руках, собаки вслед за нами;
Глядим на бледный снег прилежными глазами;
Кружимся, рыскаем и поздней уж порой,
Двух зайцев протравив, являемся домой.
Куда как весело! Вот вечер: вьюга воет;
Свеча темно горит; стесняясь, сердце ноет;
По капле, медленно глотаю скуки яд.
Читать хочу; глаза над буквами скользят,
А мысли далеко... Я книгу закрываю;
Беру перо, сижу; насильно вырываю
У музы дремлющей несвязные слова.
Ко звуку звук нейдет... Теряю все права
Над рифмой, над моей прислужницею странной:
Стих вяло тянется, холодный и туманный.
Усталый, с лирою я прекращаю спор,
Иду в гостиную; там слышу разговор
О близких выборах, о сахарном заводе;
Хозяйка хмурится в подобие погоде,
Стальными спицами проворно шевеля,
Иль про червонного гадает короля.
Тоска! Так день за днем идет в уединеньи!
Но если под вечер в печальное селенье,
Когда за шашками сижу я в уголке,
Приедет издали в кибитке иль возке
Нежданая семья: старушка, две девицы
(Две белокурые, две стройные сестрицы),-
Как оживляется глухая сторона!
Как жизнь, о боже мой, становится полна!
Сначала косвенно-внимательные взоры,
Потом слов несколько, потом и разговоры,
А там и дружный смех, и песни вечерком,
И вальсы резвые, и шопот за столом,
И взоры томные, и ветреные речи,
На узкой лестнице замедленные встречи;
И дева в сумерки выходит на крыльцо:
Открыты шея, грудь, и вьюга ей в лицо!
Но бури севера не вредны русской розе.
Как жарко поцелуй пылает на морозе!
Как дева русская свежа в пыли снегов!
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
