Что при входе в дом, что от пары глотков абсента
обдает тебя одиночеством… чаще, тоньше,
так безбрежно, липко, что сто процентов
не осилишь, блин, и утонешь,
и сгниешь в холодных своих простынях под вечер
на отшибе жизни в бездарных своих Сокольниках
и ни капли времени… только вечность,
и тепла тебе, что покойнику
тот, который главный, не выделил даже грамма
и в пыли шкафов молью съеденной быть - судьба твоя,
потому что внутреннюю программу
не настроили вырабатывать
согревающей обстоятельной эйфории;
в лучшем случае, компилируешь стих и колкости
оттого, что в прошлом перемудрила
с неоправданными знакомствами,
с теми, кто бросается в ноги тебе, как море,
прижигает каждый нерв тебе, словно йод,
но, как водится, безобразно скоро
оставляет и предает,
а потом тебе продырявливает обшивку
о случайный мотивчик песни с его будильника
о зубную щетку, подъездный шифр,
ключ, забытый на холодильнике;
над кроватью море тоски щиплет мякоть ран,
ты листаешь мысли, странички, журналы, фото, чем
безысходней, - лучше… и ждешь утра,
опрокинувшегося в форточку.
За примерное поведение
(взвейся жаворонком, сова!)
мне под утро придёт видение,
приведёт за собой слова.
Я в глаза своего безумия,
обернувшись совой, глядел.
Поединок — сова и мумия.
Полнолуния передел.
Прыг из трюма петрова ботика,
по великой равнине прыг,
европейская эта готика,
содрогающий своды крик.
Спеси сбили и дурь повыбили —
начала шелестеть, как рожь.
В нашем погребе в три погибели
не особенно поорёшь.
Содрогает мне душу шелестом
в чёрном бархате баронет,
бродит замком совиным щелистым
полукровкою, полунет.
С Люцифером ценой известною
рассчитался за мадригал,
непорочною звал Инцестою
и к сравнению прибегал
с белладонною, с мандрагорою...
Для затравки у Сатаны
заодно с табуном и сворою
и сравненья припасены...
Баронет и сестрица-мумия
мне с прононсом проговорят:
— Мы пришли на сеанс безумия
содрогаться на задний ряд.
— Вы пришли на сеанс терпения,
чёрный бархат и белена.
Здесь орфической силой пения
немощь ада одолена.
Люциферова периодика,
Там-где-нас-заждались-издат,
типографий подпольных готика.
Но Орфею до фени ад.
Удручённый унылым зрелищем,
как глубинкою гастролёр,
он по аду прошёл на бреющем,
Босха копию приобрёл.
1995
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
