Странное ощущение после прочтения, почему-то в голове возникает ассоциация с перевёрнутым конусом (или воронкой), где остроконечная часть это финал стихотворения - кажется, что все детали очень далеки друг от друга, а под конец всё собирается и становится единственно возможным. Наверное, так и должно быть в хороших стихотворениях)
Спасибо Вам. Только потом понимаешь, что это и было единственно возможным. Даже если бы этого не было. Всё равно. Единственно. Возможным.
Простая такая магия. До слёз простая. Хочется уметь.
Спасибо, Влад.
Спасибо, Роман. Умеете. Умеем. Не всегда, но умеем.
Другою-другой, дугою-дугой, выгнулся-выгибалась, потемках-потемок, дымка-дымочком-дымящихся, лет-лет, помню-помню, подпевала-напевала
Походя про опечатку: И возвратясь, напевала – И, возвратясь, напевала.
Казалось бы…
Казалось бы засилье однокоренных слов. Зачем? Автор неопытен? (Pro-вокация ) Таки же наоборот! Он просто курит… и он просто вспомнил. Да нет, не он вспомнил. Оно вспомнилось! И я думаю, вспомнилось с позвонков… А повторы… повторы – это мысли неуправляемые, воспоминания медленно наплываемые. Когда они сами по себе, им надо за что-то цепляться. Вот и цепляются за себя и наслаиваются. «По волнам моей памяти». Не хочется даже вмешиваться в этот фильм в мозгу, ибо… страшно вспомнить ярко. Больно. Или уже? «Одна за одной», потому что уже? В любом случае, концовка возвращает к «славянскому шкафу» - т.е. рефлексии. Да, это последняя сигарета.
Как-то так… Или не так? Всяко…
Спасибо. Автору ведь мало, чтобы его поняли. Ему надо, чтобы его поняли (и откликнулись) так, как Вы - это ст-ние. Мой низкий поклон Вам за это.
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Сегодня можно снять декалькомани,
Мизинец окунув в Москву-реку,
С разбойника Кремля. Какая прелесть
Фисташковые эти голубятни:
Хоть проса им насыпать, хоть овса...
А в недорослях кто? Иван Великий -
Великовозрастная колокольня -
Стоит себе еще болван болваном
Который век. Его бы за границу,
Чтоб доучился... Да куда там! Стыдно!
Река Москва в четырехтрубном дыме
И перед нами весь раскрытый город:
Купальщики-заводы и сады
Замоскворецкие. Не так ли,
Откинув палисандровую крышку
Огромного концертного рояля,
Мы проникаем в звучное нутро?
Белогвардейцы, вы его видали?
Рояль Москвы слыхали? Гули-гули!
Мне кажется, как всякое другое,
Ты, время, незаконно. Как мальчишка
За взрослыми в морщинистую воду,
Я, кажется, в грядущее вхожу,
И, кажется, его я не увижу...
Уж я не выйду в ногу с молодежью
На разлинованные стадионы,
Разбуженный повесткой мотоцикла,
Я на рассвете не вскочу с постели,
В стеклянные дворцы на курьих ножках
Я даже тенью легкой не войду.
Мне с каждым днем дышать все тяжелее,
А между тем нельзя повременить...
И рождены для наслажденья бегом
Лишь сердце человека и коня,
И Фауста бес - сухой и моложавый -
Вновь старику кидается в ребро
И подбивает взять почасно ялик,
Или махнуть на Воробьевы горы,
Иль на трамвае охлестнуть Москву.
Ей некогда. Она сегодня в няньках,
Все мечется. На сорок тысяч люлек
Она одна - и пряжа на руках.
25 июня - август 1931
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.