Странное ощущение после прочтения, почему-то в голове возникает ассоциация с перевёрнутым конусом (или воронкой), где остроконечная часть это финал стихотворения - кажется, что все детали очень далеки друг от друга, а под конец всё собирается и становится единственно возможным. Наверное, так и должно быть в хороших стихотворениях)
Спасибо Вам. Только потом понимаешь, что это и было единственно возможным. Даже если бы этого не было. Всё равно. Единственно. Возможным.
Простая такая магия. До слёз простая. Хочется уметь.
Спасибо, Влад.
Спасибо, Роман. Умеете. Умеем. Не всегда, но умеем.
Другою-другой, дугою-дугой, выгнулся-выгибалась, потемках-потемок, дымка-дымочком-дымящихся, лет-лет, помню-помню, подпевала-напевала
Походя про опечатку: И возвратясь, напевала – И, возвратясь, напевала.
Казалось бы…
Казалось бы засилье однокоренных слов. Зачем? Автор неопытен? (Pro-вокация ) Таки же наоборот! Он просто курит… и он просто вспомнил. Да нет, не он вспомнил. Оно вспомнилось! И я думаю, вспомнилось с позвонков… А повторы… повторы – это мысли неуправляемые, воспоминания медленно наплываемые. Когда они сами по себе, им надо за что-то цепляться. Вот и цепляются за себя и наслаиваются. «По волнам моей памяти». Не хочется даже вмешиваться в этот фильм в мозгу, ибо… страшно вспомнить ярко. Больно. Или уже? «Одна за одной», потому что уже? В любом случае, концовка возвращает к «славянскому шкафу» - т.е. рефлексии. Да, это последняя сигарета.
Как-то так… Или не так? Всяко…
Спасибо. Автору ведь мало, чтобы его поняли. Ему надо, чтобы его поняли (и откликнулись) так, как Вы - это ст-ние. Мой низкий поклон Вам за это.
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Отказом от скорбного перечня - жест
большой широты в крохоборе! -
сжимая пространство до образа мест,
где я пресмыкался от боли,
как спившийся кравец в предсмертном бреду,
заплатой на барское платье
с изнанки твоих горизонтов кладу
на движимость эту заклятье!
Проулки, предместья, задворки - любой
твой адрес - пустырь, палисадник, -
что избрано будет для жизни тобой,
давно, как трагедии задник,
настолько я обжил, что где бы любви
своей не воздвигла ты ложе,
все будет не краше, чем храм на крови,
и общим бесплодием схоже.
Прими ж мой процент, разменяв чистоган
разлуки на брачных голубок!
За лучшие дни поднимаю стакан,
как пьет инвалид за обрубок.
На разницу в жизни свернув костыли,
будь с ней до конца солидарной:
не мягче на сплетне себе постели,
чем мне - на листве календарной.
И мертвым я буду существенней для
тебя, чем холмы и озера:
не большую правду скрывает земля,
чем та, что открыта для взора!
В тылу твоем каждый растоптанный злак
воспрянет, как петел ледащий.
И будут круги расширятся, как зрак -
вдогонку тебе, уходящей.
Глушеною рыбой всплывая со дна,
кочуя, как призрак - по требам,
как тело, истлевшее прежде рядна,
как тень моя, взапуски с небом,
повсюду начнет возвещать обо мне
тебе, как заправский мессия,
и корчится будут на каждой стене
в том доме, чья крыша - Россия.
июнь 1967
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.