Наши тени остались в осенних аллеях Летнего,
Там, где белые лебеди гладят овальность пруда,
Где Нерон с Аполлоном под вечер меняются сплетнями,
Где древесными кольцами Хронос считает года.
Наши тени вплетаются в дождь и сливаются с липами,
Не заметив табличку, что здесь по газонам нельзя.
Тени видят, как плачут дубы, по-девчоночьи всхлипывая,
Утирая слепые, набухшие небом глаза.
Нас давно уже нет, что ж вы, тени, никак не уходите,
Продолжаете танец в аллеях ещё и ещё,
Собирая в карманы пропахшие осенью жёлуди,
Гладя пальцами твердость их влажных коричневых щёк.
знаешь, я тут поняла простую вещь - что мне творить хочется и можется только когда есть для кого
) да
В первом путаюсь с ударениями(. (балда я)
Щёки - обожаю. И жёлуди. Да и липы.
Кэт, не поняла, что там с ударениями.
Там еще дубы сказочные. Были.
Очень
рада
Мадам, Вы делаете большие успехи в творчестве(судя по этой работе)Рад за Вас и желаю успехов и новых работ в этом амплуа.
амплуа - наше все!
Когда двусложное слово попадает между двумя ударными слогами, то сознание читателя переносит ударение на первый слог: "Нас давно уже нет"...
Нас давно шире нет... :о)
согласна. забавно получилось :)
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Вот и все. Конец венчает дело.
А казалось, делу нет конца.
Так покойно, холодно и смело
Выраженье мертвого лица.
Смерть еще раз празднует победу
Надо всей вселенной — надо мной.
Слишком рано. Я ее объеду
На последней, мертвой, на кривой.
А пока что, в колеснице тряской
К Митрофанью скромно путь держу.
Колкий гроб окрашен желтой краской,
Кучер злобно дергает вожжу.
Шаткий конь брыкается и скачет,
И скользит, разбрасывая грязь,
А жена идет и горько плачет,
За венок фарфоровый держась.
— Вот и верь, как говорится, дружбе:
Не могли в последний раз прийти!
Говорят, что заняты на службе,
Что трамваи ходят до шести.
Дорогой мой, милый мой, хороший,
Я с тобой, не бойся, я иду...
Господи, опять текут калоши,
Простужусь, и так совсем в бреду!
Господи, верни его, родного!
Ненаглядный, добрый, умный, встань!
Третий час на Думе. Значит, снова
Пропустила очередь на ткань. —
А уж даль светла и необъятна,
И слова людские далеки,
И слились разрозненные пятна,
И смешались скрипы и гудки.
Там, внизу, трясется колесница
И, свершая скучный долг земной,
Дремлет смерть, обманутый возница,
С опустевшим гробом за спиной.
Сентябрь 1906
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.