"Самоубийство категорически запрещается! Держись 3—5 лет.
Я обязательно приду за тобой.
Продолжай борьбу, пока ещё жив хотя бы один солдат,
даже если придётся питаться плодами пальм..." (1945 г.)
(Из приказа генерал-лейтенанта Сидзуо Ёкоямы)
Тридцать лет
длилась его война.
Тридцать лет
он выполнял приказ.
Уже давно
капитулировала страна.
Он не верил.
Он выполнял приказ.
Ему, герою,
посмертных не счесть наград.
Его считали
без вЕсти пропавшим не раз.
А он не сдавался.
Ему помогали Лубанг
и честь самурая.
Он выполнял приказ.
Терял боевых друзей.
Опять и опять.
До боли в руках
сжимал офицерский меч.
Не смея, как воин,
ни плакать, ни выть, ни стонать,
он только тихо шептал
прощальную речь.
Договаривался со смертью:
"Рановато еще. Не сейчас..."
И она отступала.
Ведь он выполнял приказ!
О нем забыли на долгие годы...
Но однажды, случайно, он был обнаружен
в джунглях Лубанга,
лейтенант Онода,
Хиро Онода, живой, при оружии.
Он молчал. И читалось
в блеске стальном его глаз:
"Я не сдамся.
Я. Выполняю. Приказ."
Какая осень!
Дали далеки.
Струится небо,
землю отражая.
Везут медленноходые быки
тяжелые телеги урожая.
И я в такую осень родилась.
Начало дня
встает в оконной раме.
Весь город пахнет спелыми плодами.
Под окнами бегут ребята в класс.
А я уже не бегаю - хожу,
порою утомляюсь на работе.
А я уже с такими не дружу,
меня такие называют "тетей".
Но не подумай,
будто я грущу.
Нет!
Я хожу притихшей и счастливой,
фальшиво и уверенно свищу
последних фильмов легкие мотивы.
Пойду гулять
и дождик пережду
в продмаге или в булочной Арбата.
Мы родились
в пятнадцатом году,
мои двадцатилетние ребята.
Едва встречая первую весну,
не узнаны убитыми отцами,
мы встали
в предпоследнюю войну,
чтобы в войне последней
стать бойцами.
Кому-то пасть в бою?
А если мне?
О чем я вспомню
и о чем забуду,
прислушиваясь к дорогой земле,
не веря в смерть,
упрямо веря чуду.
А если мне?
Еще не заржаветь
штыку под ливнем,
не размыться следу,
когда моим товарищам пропеть
со мною вместе взятую победу.
Ее услышу я
сквозь ход орудий,
сквозь холодок последней темноты...
Еще едят мороженое люди
и продаются мокрые цветы.
Прошла машина,
увезла гудок.
Проносит утро
новый запах хлеба,
и ясно тает облачный снежок
голубенькими лужицами неба.
1935
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
