Она листала дворы, города и страны.
До дыр зачитывала всё о любви и изменах.
Сама себе казалась смешной и странной,
но шла вперед от страницы к странице смело.
Делилась жизнь на главы. Летели годы,
сбивая в кровь слова, нагружая плечи.
Она терпела боль, но в любую погоду
читала молитвы тихо и каждый вечер...
На днях рожденья детей оставляла закладки:
то перышко лебединое, то лепесток ромашки.
Улыбалась, читая о том, что всё в порядке.
И вперед забегала, когда становилось страшно.
Шло время, то в радостях кратких, то в бедах и муках -
она читать продолжала по старой привычке.
Иногда перелистывала судьбы детей и внуков,
что-то подчеркивала, что-то брала в кавычки.
Так нежданно пришла к концу своего романа,
листая страны, дворы, города и лица.
Обернула книгу пергаментом воспоминаний
и ушла незаметно, последнюю дочитав страницу...
Над желтизной правительственных зданий
Кружилась долго мутная метель,
И правовед опять садится в сани,
Широким жестом запахнув шинель.
Зимуют пароходы. На припеке
Зажглось каюты толстое стекло.
Чудовищна, как броненосец в доке, —
Россия отдыхает тяжело.
А над Невой — посольства полумира,
Адмиралтейство, солнце, тишина!
И государства жесткая порфира,
Как власяница грубая, бедна.
Тяжка обуза северного сноба —
Онегина старинная тоска;
На площади Сената — вал сугроба,
Дымок костра и холодок штыка...
Черпали воду ялики, и чайки
Морские посещали склад пеньки,
Где, продавая сбитень или сайки,
Лишь оперные бродят мужики.
Летит в туман моторов вереница;
Самолюбивый, скромный пешеход —
Чудак Евгений — бедности стыдится,
Бензин вдыхает и судьбу клянет!
Январь 1913, 1927
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
