в беспределах предельной неволи
не по-женски неделятся доли
III
Мает, ломает, пряжей по белому стелет, летит
Макошь сама и с пятницы в пятницу долго иттить,
стерво по нерву, некуда девице деться, когда
стерпит-не стерпит, в доме родительском вышла вода,
вышла и — взамуж, взяли-не взяли, жених у ворот —
телохозяин. Звонкая птаха — нахлебницы рот.
Змейные губы, коршуном глазу бросается бровь,
колтов скорлупы, блях ожерелье — сукровна свекровь.
Стерпится-слюби… цацкаться нечем, работа терпи,
горькие губы, долгие пятницы, жалит крапи…
валяны ноги, с хлева до печки, колодца — к станку,
шёлковый летник, полики-плечья да тёмен закут.
Плачь молодая,
плач над уделом тебе поделом,
месяц бодает
сумерек пятна на дне пожилом,
кони играют,
избы сгорают в народной канве…
Нас тихо сживает со света
и ласково сводит с ума
покладистых - музыка эта,
строптивых - музыка сама.
Ну чем, как не этим, в Париже
заняться - сгореть изнутри?
Цыганское "по-го-во-ри-же"
вот так по слогам повтори.
И произнесённое трижды
на север, на ветер, навзрыд -
оно не обманет. Поди ж ты,
горит. Как солома горит!
Поехали, сено-солома,
листва на бульварном кольце...
И запахом мяса сырого
дымок отзовётся в конце.
А музыка ахнет гитаркой,
пускаясь наперегонки,
слабея и делаясь яркой,
как в поле ночном огоньки.
1995
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
